Последние несколько десятилетий также стали свидетелями очень важного параллельного развития раздельной собственности как в браке, так и в гражданском союзе. На практике, учитывая, что неравенство доходов в парах остается высоким - отчасти из-за прерывания карьеры жены после рождения ребенка (детей) - переход к раздельному имуществу в основном принес пользу мужчинам. Это явление способствовало парадоксальному росту неравенства в богатстве между мужчинами и женщинами (особенно после развода или раздельного проживания) с 1990-х годов, в отличие от относительной конвергенции трудовых доходов. Эти изменения, которые слишком мало изучены, еще раз иллюстрируют центральную роль правовой и налоговой систем в определении структуры режимов неравенства. Они также показывают, насколько ошибочно было бы думать, что движение к большему гендерному равенству является каким-то "естественным" и необратимым. В четвертой части я расскажу больше о роли гендерного неравенства в эволюции политических расколов.
О пауперизации бедных государств и либерализации торговли
Теперь перейдем к вопросу, имеющему особое значение для эволюции глобального режима неравенства в XXI веке: относительная и парадоксальная пауперизация беднейших государств в последние десятилетия, особенно в странах Африки к югу от Сахары, Южной и Юго-Восточной Азии. В целом, темпы сокращения разрыва между бедными и богатыми странами с 1970-х годов сильно различаются. Сравнение Китая и Индии уже подробно обсуждалось. Мы видели, что Китай не только рос быстрее Индии, но и создавал меньше неравенства, вероятно, потому, что больше инвестировал в образование, здравоохранение и необходимую инфраструктуру развития. В целом, мы видели, что экономическое развитие исторически всегда было тесно связано с государственным строительством. Создание легитимного правительства, способного мобилизовать и распределять основные ресурсы, сохраняя при этом доверие большинства, является фундаментальной предпосылкой успешного развития и наиболее труднодостижимым условием.
В этой связи поразительно обнаружить, что беднейшие государства мира становились все беднее в период 1970-2000 годов; в период с 2000 по 2020 год ситуация немного улучшилась, но не вернулась к исходному уровню (который и так был очень низким). Точнее, если мы разделим страны мира на три группы и посмотрим на средние налоговые поступления в самой бедной группе (которая состоит в основном из стран Африки и Южной Азии), то обнаружим, что налоговые поступления упали с почти 16% ВВП в 1970-1979 годах до менее чем 14% в 1990-1999 годах, а затем выросли до 14,5% в 2010-2018 годах (рис. 13.12). Это не только крайне низкие уровни; они также скрывают значительные диспропорции. Во многих африканских странах, таких как Нигерия, Чад и Центральноафриканская Республика, налоговые поступления составляют всего 6-8% ВВП. Как отмечалось при анализе централизованного государственного устройства в современных развитых странах, такого уровня налоговых поступлений достаточно для поддержания порядка и базовой инфраструктуры, но недостаточно для финансирования значительных инвестиций в образование и здравоохранение. В то же время мы видим, что налоговые поступления в самых богатых странах (в основном в Европе и Северной Америке плюс Япония) продолжают расти, увеличившись в среднем с примерно 30 процентов ВВП в 1970-х годах до 40 процентов в 2010-х годах.
Интерпретация: В странах с низким уровнем дохода (нижняя треть: Африка южнее Сахары, Южная Азия и т.д.) налоговые поступления снизились с 15,6% ВВП в 1970-1979 годах до 13,7% в 1990-1999 годах и 14,5% в 2010-2018 годах, отчасти из-за некомпенсированного снижения таможенных пошлин и других налогов на международную торговлю (которые приносили 5,9% ВВП в 1970-х годах, 3,9% в 1990-х годах и 2,8% в 2010-2018 годах). В странах с высоким уровнем дохода (верхняя треть: Европа, Северная Америка и т.д.) таможенные пошлины в начале периода уже были очень низкими, а налоговые поступления продолжали расти, прежде чем стабилизировались. Источники и серии: piketty.pse.ens.fr/ideology.
