Чтобы объяснить своеобразную траекторию бедных стран, мы, конечно, должны учитывать тот факт, что государственное строительство - это длительный и сложный процесс. В конце 1960-х - начале 1970-х годов большинство стран Африки к югу от Сахары только что вышли из колониальной зависимости. Эти новые независимые государства столкнулись с серьезными проблемами в плане внутренней и внешней консолидации, в некоторых случаях противостояли сепаратистским движениям, а также темпам демографического роста, с которыми не сталкивалась ни одна западная страна. Задачи были грандиозными, и никто не ожидал, что налоговые поступления подскочат до 30 или 40 процентов ВВП за несколько лет (к тому же, если бы это произошло, возникли бы нежелательные последствия). Тем не менее, тот факт, что в период с 1970 по 2000 год налоговые поступления фактически снизились (почти на 2 процента ВВП), является исторической аномалией, которая сильно помешала развитию эффективного социального государства в этих странах в решающие десятилетия после обретения независимости. Эта аномалия требует объяснения.
Последние работы показали, что это снижение налоговых поступлений после обретения независимости было тесно связано с необычайно быстрой либерализацией торговли, которая была частично навязана богатыми странами и международными организациями в течение 1980-х и 1990-х годов, оставив бедные страны без времени и поддержки, необходимой для замены таможенных пошлин новыми налогами (такими как налоги на доходы или имущество). В 1970-х годах таможенные пошлины и другие налоги на международную торговлю составляли очень большую долю общих налоговых поступлений в бедных странах: почти 6 процентов ВВП. Это ни в коем случае не было необычной ситуацией: так было и в Европе в XIX веке. Таможенные пошлины - самые легко собираемые налоги, и естественно полагаться на них на ранних стадиях развития. Но западные страны смогли снизить тарифы очень постепенно и в своем собственном темпе, по мере того как они разрабатывали другие виды налогов, способные заменить доходы от таможенных пошлин и одновременно увеличить общий доход. Беднейшие страны планеты, особенно в Африке к югу от Сахары, столкнулись с совершенно иной ситуацией: их поступления от таможенных пошлин внезапно упали до менее чем 4% ВВП в 1990-х годах и до менее чем 3% в 2010-х годах, и их правительства изначально были не в состоянии компенсировать эти потери.
Я не хочу возложить всю ответственность за произошедшее в Африке на плечи бывших колониальных держав. Развитие любой налоговой системы в первую очередь зависит от характера внутреннего социально-политического конфликта. Тем не менее, беднейшим странам мира было очень трудно противостоять давлению богатых стран, требующих ускоренной либерализации торговли, особенно в идеологическом климате 1980-х годов, склонном к уничижению государства и прогрессивного налогообложения, особенно в рамках так называемого Вашингтонского консенсуса, возглавляемого правительством США и международными организациями, базирующимися в Вашингтоне (такими как Всемирный банк и Международный валютный фонд).
В более общем смысле следует подчеркнуть, что все ранее высказанные соображения о недостатке экономической и финансовой прозрачности в богатых странах имеют еще более серьезные последствия в бедных странах. В частности, режим усиленной фискальной конкуренции и свободного движения капитала без политической координации или автоматического обмена банковской информацией - режим, продвигаемый США и Европой с 1980-х годов, - оказался крайне нежелательным и пагубным для бедных стран, особенно в Африке. По имеющимся оценкам, активы, хранящиеся в налоговых убежищах, составляют не менее 30 процентов всех финансовых активов Африки - в три раза больше, чем в Европе. Нелегко убедить людей согласиться платить налоги и создать новые коллективные нормы фискальной справедливости в условиях, когда многие из самых богатых налогоплательщиков могут избежать уплаты налогов, спрятав свои активы за границей и сбежав в Париж или Лондон, если возникнет такая необходимость. С другой стороны, амбициозная программа правового и фискального сотрудничества с богатыми странами и большая международная прозрачность в отношении финансовых активов и прибылей транснациональных компаний может позволить беднейшим странам развивать свой государственный и фискальный потенциал в гораздо лучших условиях, чем существуют в настоящее время.
Спасет ли нас монетарное творчество?
