У кого-то может возникнуть соблазн высечь в камне правило баланса первичного бюджета. В конце концов, как только появится возможность демократического взимания справедливых налогов, а советник уполномочен облагать налогом высокие доходы и крупные состояния во всех подписавших соглашение государствах, идея собирать в виде налогов ровно столько, чтобы покрыть все расходы, станет прекрасным принципом, которому можно следовать как общему правилу. Проблема заключается в том, что в определенных обстоятельствах - скажем, при экономическом кризисе, ведущем к большому временному снижению налоговых поступлений, - такое правило явно слишком жесткое. То же самое происходит, когда долгосрочные процентные ставки необычайно низки (как сейчас, отчасти потому, что частным инвесторам не хватает инвестиционных возможностей), а правительства, наоборот, имеют возможность поощрять стратегические инвестиции. Главные приоритеты среди таких стратегических инвестиций - переход на возобновляемые источники энергии, борьба с глобальным потеплением, научные исследования и образование. В какой степени правительства способны определить подходящие инвестиционные возможности и направить средства туда, где они принесут наибольшую пользу? Это, конечно, очень сложный вопрос. Тем не менее, нам необходимо создать государственные органы, обладающие легитимностью для принятия таких решений. Если нет доказательств обратного, нет причин думать, что мы можем добиться большего, чем плюралистическое общественное обсуждение в парламентской среде с последующим голосованием представителей, избранных в максимально эгалитарных условиях. Идея о том, что демократическое принятие решений может быть предпочтительнее заменить жесткими и автоматическими правилами, выражает нигилистическое разочарование в демократии (которое не оправдывается никаким историческим опытом).
На практике Европейская ассамблея также может принять решение об ускорении ликвидации долга путем принятия конкретных мер, таких как исключительные прогрессивные налоги на частное богатство. Такие меры сыграли важную положительную роль в конце Второй мировой войны: они позволили быстро сократить государственный долг, создав пространство для государственных инвестиций в восстановление и рост, особенно в Германии и Японии. Оглядываясь назад, можно сказать, что наиболее проблематичным аспектом паноплета методов, использованных в послевоенный период, несомненно, было обращение к инфляции, которая действительно способствовала быстрому сокращению долга, но ценой съедания сбережений низшего и среднего классов. В свете такого опыта представляется разумным сохранить мандат ЕЦБ на поддержание низкой инфляции и сосредоточиться на других проверенных методах сокращения долга, на этот раз используя преимущества четкой координации на европейском уровне как для изменения сроков погашения долга (полагаясь на то, что ЕЦБ будет поддерживать процентные ставки на очень низком уровне), так и для взимания исключительных налогов (посредством ЕА). ЕА может принять решение о переносе сроков погашения долга, например, отложив его выплату до тех пор, пока страны Еврозоны не вернутся к уровням занятости и роста, сравнимым с докризисным периодом (особенно в Южной Европе, но также и во всей Еврозоне). Советник также может принять решение отложить выплату долга до тех пор, пока не будет достигнут достаточный прогресс в достижении других целей, таких как борьба с изменением климата. Это может быть довольно легко обосновано.
