Во-вторых, никакой углеродный налог не будет полностью принят и эффективен, если все доходы, которые он приносит, не будут использованы для компенсации расходов домохозяйств низшего и среднего классов, пострадавших от налога, и для оплаты перехода на возобновляемые источники энергии. Наиболее естественным способом сделать это было бы интегрировать углеродный налог в прогрессивный подоходный налог. При каждом повышении налога на выбросы углерода необходимо рассчитывать среднее воздействие на людей с разным уровнем дохода в зависимости от структуры средних расходов; затем можно автоматически корректировать шкалу подоходного налога и систему базовых подоходных трансфертов, чтобы нейтрализовать эффект. Таким образом, можно сохранить ценовой сигнал (поскольку потребление товаров с высоким содержанием углерода обходится дороже, чем потребление товаров с низким содержанием углерода, что стимулирует потребителей изменить свое поведение), но без снижения покупательной способности людей со скромным достатком. Напротив, метод, использованный во Франции в 2017-2018 годах, заключается в повышении налогов на углерод для людей со скромным достатком, чтобы заплатить за снижение налогов для богатых, что привело к так называемому восстанию "желтых жилетов" и краху всей французской системы налогообложения углерода. Это тот метод, которого следует избегать любой ценой.
Наконец, правомерно задать вопрос о том, будет ли хорошей идеей введение прогрессивного налога на выбросы углерода. До настоящего времени налоги на выбросы углерода были в основном пропорциональными. Все выбросы облагаются налогом по одинаковой ставке, независимо от того, выбрасывает ли ответственное лицо или лица от пяти до десяти тонн углерода (CO2-эквивалент) в год, что примерно соответствует среднему мировому уровню, или 100-150 тонн, что составляет объем выбросов 1 процента индивидуальных эмитентов во всем мире. Проблема такой системы заключается в том, что если у самых крупных эмитентов есть средства, они могут не прилагать никаких усилий для сокращения своих выбросов, что не обязательно является лучшим способом установления нормы экологической справедливости, приемлемой для большинства. Снижение общего уровня богатства и неравенства доходов путем прогрессивного налогообложения может уменьшить эти различия и сделать их более приемлемыми, но само по себе этого может быть недостаточно. Одно из предлагаемых решений заключается в том, чтобы выдать каждому человеку "углеродную карту", разрешающую ежегодную квоту выбросов (скажем, от пяти до десяти тонн); затем каждый человек будет иметь право продать всю или часть этой квоты. Проблема заключается в том, что любой человек со скромными ресурсами или низким уровнем выбросов будет финансово заинтересован в том, чтобы позволить богатым и более загрязняющим атмосферу людям выбрасывать больше, что опять же будет означать, что те, у кого достаточно финансовых ресурсов, смогут выбрасывать столько углерода, сколько захотят. Более того, опыт предприятий, покупающих право на загрязнение на открытом рынке, показывает, что если распространить этот рынок на частных лиц, то он, скорее всего, окажется крайне неустойчивым и легко манипулируемым, порождая волны спекуляций и позволяя одним получать огромные прибыли за счет других; при этом ценовой сигнал, исходящий от такого рынка, будет особенно шумным.
Лучшим решением может стать настоящий прогрессивный налог на выбросы углерода на уровне отдельных потребителей. Например, первые пять тонн индивидуальных выбросов могут облагаться небольшим налогом, следующие десять тонн - несколько большим, и так далее до некоторого максимального уровня, после которого все выбросы будут запрещены, а нарушения будут облагаться штрафами (например, конфискационным налогом на доход и/или богатство). Как и "углеродная карта", это решение предполагает, что можно измерить выбросы на индивидуальном уровне. В связи с этим возникают сложные проблемы, которые, тем не менее, могут быть решены (например, с помощью информации о кредитной карте), если этот вопрос будет признан достаточно важным для будущего планеты. Содержание углерода уже измеряется для некоторых видов потребления, например, электроэнергии (оно отражается в счетах за электричество). На начальном этапе можно было бы приблизительно представить прогрессивный налог на углерод, установив более высокие налоговые ставки на товары и услуги, связанные с высоким уровнем выбросов углерода, такие как авиационное топливо или, что еще лучше, авиабилеты бизнес-класса. Несомненно то, что для разработки устойчивой климатической политики потребуются новые нормы экологической и фискальной справедливости, с которыми сможет согласиться большинство, чего сегодня точно не происходит.
О построении норм образовательной справедливости
