Капитал (сборник) полностью

Пухов (смотрит в газету, читает). Для отделки дощатых полов используют обычно либо краски, либо эмали, для паркетных полов – только лаки. Перед окраской дощатых полов необходимо устранить видимые дефекты досок: засмолы, долевые и выпадающие сучки, трещины и щели. Продольные сучки и засмолы вырубают стамеской на глубину 2–3 мм; щели, трещины, шероховатости и заусенцы зачищают; выпадающие сучки заменяют пробками. После этого поверхность олифят (можно применять любую олифу), а когда олифа высохнет, дефектные места заделывают подмазочной пастой. Подмазанные участки поверхности шлифуют пемзой или стеклянной шкуркой, смоченной водой. Поверхность пола очищают от пыли, заново олифят, сушат в течение суток, затем красят. Дощатые полы красят в два слоя. Первый слой должен сохнуть не менее суток, а второй – не менее двух суток. Когда наносят верхний слой краски, направление движения кисти должно совпадать с направлением волокон древесины. Добавлять сиуры для ускорения высыхания краски не рекомендуется, так как это снижает прочность покрытия. Для отделки дощатых полов выпускаются масляные краски на олифе К-3, готовые к употреблению, алкидные и масляно-фенольные эмали ПФ-66 и ФЛ-254, эмали на…

Рубинштейн. Ну а зачем так глупо-то?

Усмехается.

Лучше быть простым сапером. Или мерзнуть, как эти… ну, как бабы.

Пухов (складывая газету). А тебе что – мерзнуть лучше?

Рубинштейн. Нет, ну мороз – плохо, конечно. Я б лучше потом обливался, чем так вот, как… как не знаю кто.

Волобуев. Как там водичка?

Денисов (трогает котелок). Сейчас закипит, не боись.

Соколов. Я знаю племена, которые любят мороз больше, чем жару. Потеть не любят.

Пухов. Да?

Соколов. Ага. Они потеть не любят.

Волобуев. А поебаться любят?

Все смеются.

Денисов. Главное – чтоб люди хорошо жили и питались.

Волобуев. Кто спорит. Это как главное. А мороз не страшен, если человек хорошо оделся и, там, поел разного.

Рубинштейн. Поесть – это как полжизни. Человек должен исключительно хорошо питаться.

Соколов. И не потеть. А ебля может быть и не каждый день.

Волобуев. Не каждый. Я могу и больше. Ну, там, если необходимо есть и, там, когда делать…

Рубинштейн. Дела – главное. Но иногда пот, потливость – людей отпугивает. Пугает. Есть в этом элемент пугливости.

Волобуев. Это дело каждого. Хули бояться? Мороз и пот надо уметь контролировать.

Пухов. Правильно. А немцы вон, говорят, мерзнут сильно.

Соколов. Мерзнут, а как же. Они в Европе больше потели, а теперь мерзнут.

Все смеются.

Волобуев. Да. Немцы – народ бывалый. Я их понимаю.

Пухов. А чего, пот – морозу как бы противник. Ведь человек в жизни и потеть может столько, сколько мерз. А когда херово и разное говно жизнь портит, тогда и про пот вспоминают…

Денисов. Да.

Рубинштейн. Да ну вас! Что, по-вашему, человек плохо живет, потому что потеет? Вон, под Харьковом какое окружение было.

Соколов. Ну и что – окружение? Не в этом дело. Главное, что мы имеем конкретную стратегию и пиздярить надо.

Волобуев (бросая окурок в печку). Ну, пиздярить-то русский солдат всегда умеет.

Все смеются.

Пухов. Это уж так, как всегда! Раз, два – и все!

Рубинштейн. Главное, ребят, это питание.

Денисов. Питание должно быть разным. Зимой надо есть жирную пищу.

Волобуев. Кто спорит. Летом – полегче. Морковь, там, окрошку покрошить. А зимой и сало нужно есть. Сало дает необходимый заряд. Чтобы человек на хуй не свалился.

Пухов. А у кого заварочка?

Соколов. Там, в вещмешке, возьми.

Пухов (роется в вещмешке, достает пакет с чаем). Чай наш – немцам горе.

Соколов. Закипел?

Денисов. Еще нет. Пока немного подождать надо. Сейчас закипит.

Соколов. Как закипит – сразу сигнализируй.

Денисов (с улыбкой). Есть, товарищ старший лейтенант!

Волобуев. Вань, а что там еще в газете?

Пухов (разворачивает газету). Да тут… что здесь… ну вот, статейка. Называется “Запхать Сталина в Ленина”.

Волобуев. Ну и почитай, хули ты.