Капитал. Том третий полностью

«Но я одолжил их» [100 гульденов] «тебе, и ты причиняешь мне двойной ущерб – тут я не могу уплатить, а там не могу купить и, следовательно, вынужден терпеть ущерб в обоих отношениях. Это называют duplex interesse, damni emergentis et lucri cessantis {136}… После того как они {137} услышали, что какой-нибудь Ганс потерпел ущерб, одолжив сто гульденов, и требует справедливого возмещения своего ущерба, они спешат использовать этот случай и на каждые сто гульденов накидывают возмещение за двойной ущерб, а именно из-за понесённых Гансом убытков и из-за упущенной им покупки сада, как будто эти два ущерба от природы присущи ста гульденам; поэтому, во всех случаях, когда имеется сто гульденов и их дают в ссуду, на них насчитывают этот двойной ущерб, которого эти ссудодатели, однако, совсем и не терпели… Поэтому ты – ростовщик, ибо ты возмещаешь деньгами своего ближнего даже твой вымышленный ущерб, которого тебе, однако, никто не причинил и которого ты не можешь ни доказать, ни вычислить. Такой ущерб юристы называют non verum, sed phantasticum interesse {138}. Это – такой ущерб, который человек сам себе выдумал…

Нельзя, следовательно, говорить, что мог бы получиться тот ущерб, что я не был бы в состоянии ни произвести платёж, ни совершить покупку. Если говорить так, то это называется ex contingente necessarium {139}: из того, чего нет, делать то, что с необходимостью должно быть; из того, что сомнительно, делать нечто вполне достоверное. Не сожрёт ли такое ростовщичество за несколько лет весь мир?..

То несчастье, от которого необходимо оправиться ссудодателю, произошло случайно, помимо его воли. Нечто совершенно иное и даже противоположное имеет место в ростовщических сделках: тут ищут и придумывают ущерб для взыскания его с нуждающегося ближнего, хотят кормиться этим и богатеть на этом, в лени и безделье кутить и наряжаться за счёт труда других людей, за счёт их забот, опасностей и убытков. А я в это время сижу за печкой и предоставляю моим ста гульденам работать на меня, и всё же, так как это одолженные деньги, то я наверняка сохраню их в кошельке, не подвергаясь никаким опасностям и не неся никаких забот. Милый, кто не хотел бы этого?» (М. Luther. «An die Pfarrherrn wider den Wucher zu predigen etc.». Wittemberg, 1540).

Представление о капитале как самовоспроизводящейся и возрастающей в процессе воспроизводства стоимости, как о стоимости, вечно сохраняющейся и возрастающей в силу прирождённого ей свойства, – т. е. в силу скрытого свойства, о котором говорили схоласты, – это представление привело д-ра Прайса к фантастическим измышлениям, перед которыми бледнеют все фантазии алхимиков; к измышлениям, в которые Питт, однако, серьёзно поверил и которые он в своих законах о фонде погашения {140}сделал основой своего финансового хозяйства.

«Деньги, приносящие сложные проценты, сначала растут медленно, но в дальнейшем темп роста непрерывно ускоряется, и через некоторое время он достигает такой быстроты, что превосходит всякое воображение. Один пенс, отданный в рост из 5 % в год рождения Христа, к настоящему времени вырос бы в сумму, бо́льшую, чем представили бы 150 миллионов земных шаров, состоящих сплошь из чистого золота. Но если отдать его в рост под простые проценты, то за тот же период времени он превратился бы не более чем в 7 шилл. 4½ пенса. До сих пор наше правительство предпочитало поправлять свои денежные дела скорее вторым способом, нежели первым».[81]

Ещё выше возносится он в своих «Observations on reversionary payments etc.». London, 1772:

«1 шилл., отданный в рост в год рождения нашего Христа» (т. е. вероятно в храме Иерусалимском) «из 6 % под сложные проценты, вырос бы в сумму бо́льшую, чем сколько могла бы вместить вся солнечная система, превращённая в шар, диаметр которого равнялся бы диаметру орбиты Сатурна». – «Государство всегда в состоянии найти выход из затруднительного положения, ибо, располагая самыми малыми сбережениями, оно может уплатить самые крупные долги в такой короткий срок, какого могут потребовать его интересы» (стр. XIII, XIV).

Какое превосходное теоретическое введение к вопросу об английском государственном долге!

Прайса попросту ослепила чудовищность числа, возникающего из геометрической прогрессии. Так как он рассматривал капитал, не принимая во внимание условия воспроизводства и труда, как самодействующий автомат, как простое самоувеличивающееся число (совершенно так же, как Мальтус считал, что население растёт в геометрической прогрессии {141}), то он вообразил, что открыл закон возрастания капитала в формуле s = c(1 + z)ⁿ, где s = сумме капитала + проценты на проценты, c = авансированному капиталу, z = ставке процента (выраженной в соответственных частях 100), а n – ряд лет, на протяжении которых протекает процесс.