Дремавший до этого момента Зяблик проснулся, непонимающе посмотрел на меня, потом огляделся по сторонам и снова задремал. Матвей последовал моему примеру — поднял бокал. Каменное лицо его ничего не выражало.
Мы чокнулись с именинником. Я не большой любитель крепкой выпивки, но в этот раз допил до конца и не поморщился — коньяк был хорош, армянский, наверное… Матвей тоже проглотил содержимое бокала и уставился в пол.
— Мы без подарка сегодня, — весело начал я, — вы уж не обессудьте!
— Дорогие гости лучше всяких безделушек, — улыбнулся Гусар. — Не с подарками жить, а с добрыми людьми. Вы правильно сделали, что пришли. Пусть все видят, что у нас нормальные отношения. Делить нам нечего. Ведь так?
— Вы совершенно правы! — пьяно подтвердил я. — И даже более того! Вот у вас с Матвеем возник… я не хочу сказать — конфликт! Нет! Небольшое непонимание! Так, Матвей?
Матвей угрюмо кивнул.
— И необходимо… — продолжил я. — Совершенно необходимо это непонимание преодолеть!
— Ты о чем толкуешь, парень? — удивленно поднял брови Гусар.
Я развел руками.
— Ну как же⁈ Этот рынок возле «Автозапчастей». Он же вас интересует?
— Ну, допустим, интересует, — подал голос Вано, — и чего дальше?
— Ну как чего⁈ — удивился я. — Если интересует — забирайте. Для нас это непрофильный актив, так сказать. Правда, Матвей?
Матвей согласно кивнул.
— Чего, в натуре⁈ — удивился Вано. — Не гонишь? Рынок нам отдаете?
— Не нам, а общаку, — строго поправил его Гусар.
— Верно, — согласился Вано. — Порядочный человек о своей кишке вообще думать не должен, — нравоучительно сказал он, подвигая поближе вазочку с икрой. — Только об общем!
— Пацаны хоть и молодые, а все сообразили правильно, — сказал ему Гусар. — Только у вас, парни, я так понимаю, какое-то встречное условие будет?
— Да какое там условие… — махнул я рукой. — Нужно только чтобы у по вашей линии у нас и наших структур проблем не было. Как недавно с кооперативом «Луч» и Березой. Вот мы хотим, чтобы такие ситуации не возникали. Ни теперь, ни когда-нибудь еще. Ведь справедливо?
— Справедливо, — подтвердил Гусар. Он был более удивлен, чем рад.
— Э, погоди! — сказал Вано, хитро прищурившись. — Значит ты, — он ткнул пальцем в сторону Матвея, — здесь при людях подтверждаешь, что рынок на «Автозапчасти» отдаешь в пользу общака?
— Подтверждаю, — сказал Матвей. Лицо его выражало бесконечное терпение.
— И прямо завтра туда наши парни могут зайти — с барыг получать?
— Без проблем, — сказал Матвей.
— И все твои спортсмены не будут возражать?
— Не будут, — ответил Матвей.
Вано развел руками.
— Ну тогда ништяк! Можно выпить за дружбу и согласие! Так, Федорыч⁈
Гусар благодушно кивнул.
— Можно выпить! А вы, пацаны, все правильно решили. Нечего нам делить. И не для себя мы стараемся, как некоторые думают. Для общего! А по поводу вас я объявлю, чтобы никто не лез. Работайте спокойно, не бойтесь, все будет ровно.
'Тише люди ради Бога тише
Голуби целуются на крыше.
Голубок голубку обнимает, ах мама-джан.
Тихо-тихо долю напевает' — пели с эстрады.
Мы снова подняли бокалы и выпили. Гусар улыбался. Матвей сдержанно сопел. Мне показалось, что его стратегические запасы терпения подходят к концу. Перед столиком уже возникла порядочная очередь из поздравляющих, которые перешептывались и с удивлением поглядывали на нас — слишком много времени и высочайшего внимания нам было уделено. Мне почему-то, то ли от невыносимого окружающего пафоса, то ли от выпитого, стало смешно. Приходилось сдерживаться, чтобы не рассмеяться в голос.
Я подмигнул Матвею и стал прощаться с виновником торжества. После соблюдения всех церемоний, мы направились к выходу, ловя на себе удивленные взгляды гостей.
Уже в машине Матвей сказал все, что думает об этой ситуации. В основном, с применением непечатной лексики. При этом, лексические конструкции, используемые им, были совсем не в три этажа, а по меньшей мере этажей в девять.
— Пить тебе нельзя, дружище, — сказал я Матвею, когда он слегка выдохся.
Матвей одарил меня таким негодующим взглядом, что я не выдержал. Смеялся до слез и колик в животе. Матвей некоторое время обиженно смотрел на меня, а потом сам начал ржать. Чуть позже к нам присоединился и водитель — парень из группировки Матвея.
— Смех смехом, Леха, — сказал Матвей, когда мы перевели дух, — но мы только что своими руками отдали такие бабки! Такие! Меня пацаны просто не поймут, если все будет не так, как ты говоришь!
— Ты в «черви» играл когда-нибудь? — спросил я, вытирая выступившие слезы.
— Тоже мне, интеллигенция, — фыркнул Матвей. — Я все больше в подкидного. А че?
— Мы только что всучили Гусару даму пик, — сказал я. — Теперь для того, чтобы победить, ему нужно собрать всю пиковую коллекцию. Посмотрим, как это у него получится…
Матвей хмыкнул.
— Я не знаю, что там за пики… зато я знаю, что скажут наши пацаны. Они скажут — нужно было всю эту свору шакалью перебить нахрен. А мы им рынок отдали.
— Успеют еще твои пацаны навоеваться, — сказал я. — И не забудь объявить своим подшефным, чтобы потерялись куда-нибудь на время. Чтобы их менты не отработали.
