Правда, в последнее время старую графиню иногда посещало какое-то нехорошее предчувствие, но она старалась гнать от себя дурные мысли, списывая все на несносный климат и дурную пищу в этой варварской стране.
– Джеймс, – позвала она слугу, почуяв легкий холод, – подай мне плед, пожалуйста…
Мягкое одеяло из шерсти альпаки невесомо опустилось Нине Ивановне на плечи, и она не смогла удержаться от улыбки. В этот момент ей страшно захотелось немного перекусить, причем не сухих английских тостов с джемом, а свежеиспеченных оладий с румяной корочкой, таких вкусных и мягких, какие умела делать только их няня в оставшемся так далеко детстве. Вкус на губах был таким явственным, что она не выдержала и облизнулась, после чего, как будто спохватившись, подняла взгляд и увидела вместо своего старого слуги высокого молодого человека с нестерпимо ярко-синим цветом глаз.
– Кто вы? – вздрогнула она.
– Не стоит так волноваться, тетушка. Это всего лишь я. Решил нанести визит вежливости.
– Мар-темь-ян?! – по слогам проговорила и как будто выплюнула графиня.
– Ну, вот и познакомились, – скривился в усмешке Колычев. – Не могу сказать, что мне это приятно, но мы все же встретились.
Гордо распрямившись в кресле, словно царица на троне, она зло и величаво бросила:
– Что тебе нужно?
– Посмотреть вам в глаза.
– Зачем?
– Просто интересно попытаться понять, что чувствует убийца собственной сестры и брата. Не мучает ли ее совесть, не приходят ли к ней по ночам жертвы ее алчности?
– Бог мой, какая мелодрама! – скривилась графиня. – У Александры всегда был дурной вкус, и она ухитрилась передать его своему выродку…
– Полегче, тетушка! Я вполне законный наследник нашего рода и, в отличие от вашего внука, не запятнал себя предательством!
– Опять этот дурацкий пафос! Какое предательство, кого? Этой варварской страны? Господи, да ты так ограничен, что даже не можешь понять, как глупо звучат твои мещанские рассуждения!
– Странно. Вкусно жрать, сладко спать, жить, купаясь в роскоши за счет этой страны, вам мещанством не кажется. К слову, где ваши манеры, ma tante?[40] – добавил он с непередаваемо русским акцентом, даже не пытаясь изображать французский прононс. – Племянник в кои-то веки решил заглянуть, а вы даже не предложили мне присесть…
Посчитав, что и дальше стоять перед старухой ни к чему, Март подтянул второе кресло и вольготно расположился, закинув ногу на ногу.
– Да что ты понимаешь… сиротка из приюта, – последние слова Нина Ивановна произнесла с непередаваемым презрением. – Без образования, без воспитания, темный, как весь этот народ… Зачем ты пришел? Хочешь меня убить? Или надеешься, что я стану вымаливать пощаду?
– Нет, я не такой, как вы!
– Тогда убирайся!
– Не так быстро, тетушка. Мне нужно вам кое-что рассказать.
– В таком случае избавь меня от нудных предисловий!
– Хорошо, я буду краток. Вам мало было убить моих родителей, и вы решили также расправиться со мной. А поскольку предыдущие попытки не удались, прибегли к помощи Шейда.
– Откуда ты это все знаешь? – зрачки графини сузились, черты лица заострились, отчего оно стало похоже на посмертную маску.
– От самого Шейда. Я его поймал, и, чтобы спасти свою жизнь, он открыл мне весь расклад.
– Ты поймал Тень? – недоверчиво спросила Нина Ивановна.
– Да, – просто ответил Март. – А еще он научил меня кое-каким фокусам из своего арсенала. Воспользовавшись ими, я проник в одно поместье неподалеку от побережья Британии и захватил в плен вашего дорогого внука.
– Ты лжешь!
– Отнюдь. Я говорю чистую правду, и скоро вы в этом убедитесь.
– Где он?
– Точно не могу сказать, но, если вы поинтересуетесь у генерала Джунковского, он, вполне вероятно, вас просветит.
Лицо старой графини пошло пятнами, силы оставили, и она, задыхаясь, еле слышно проговорила:
– Этого не может быть! Этого просто не может быть! Ты не знаешь, кто я такая и что могу сделать с тобой, гнусный мальчишка!
Злобная фурия сжала кулаки, направив всю свою злость на ненавистного родственника.
– Отчего же не знаю, – желчно усмехнулся Март. – Вы – старая, злобная и никому не нужная карга, у которой скоро не будет ни имени, ни состояния. Узнав о предательстве, точнее о том, что оно раскрыто, от вас отвернутся все: и друзья, и знакомые, и даже заграничные покровители. Поэтому вы будете доживать свой век одна и в нищете. Уж об этом я позабочусь!
Опасаясь, что во время этого разговора войдет кто-нибудь посторонний или очнется слуга, Март ни на секунду не покидал «сферу», контролируя с ее помощью окрестности. Пока все было в порядке, но…
– Что с вами? – спросил он, увидев, как поникла голова Оссолинской. – Нет-нет, не умирай, дьявол тебя подери…
Увы, сердце графини не выдержало последних известий, и тщательно продуманный план мщения с треском провалился. С другой стороны, может, оно и к лучшему? Какой ему прок в том, что злобная тетка будет голодать и побираться? Все кончено, да и черт с ним!
