– Сикорский начинал с твоим дедом. Он, да еще Туполев с Архангельским были его любимыми учениками. Да и с дядей поработал. Это потом Игорь Иванович ушел и основал свою собственную компанию.
– Ты думаешь, он догадался, кто я?
– Возможно, хотя и не факт, но человек он очень глубокий и проницательный.
– Что ж, рано или поздно это все равно произошло бы!
– В любом случае он проявил к тебе и твоему положению максимум участия. Честно говоря, даже не ожидал.
– Все хорошо, что хорошо кончается, – с беззаботным видом отвечал Колычев, размышляя про себя, каким образом оградить от нежелательного внимания «Ночную Птицу» и столь кстати проснувшийся в ней «искусственный интеллект».
Времени, чтобы разобраться с ним, оставалось все меньше. Какова структура уникального артефакта? Что является носителем разума? Вся конфигурация устройств и соединенных с ними плетений или только центральный артефакт, находящийся в бронекапсуле и снабженный адамантом? К слову, а что, если добавить к нему еще звездных камней? Вопросы-вопросы и пока что ни одного ответа…
А что, если выкатить для комиссии версию, будто плетения суть просто датчики, считывающие показания агрегатов и передающие их на вычислитель. То есть главный элемент будет у нас энергоарифмометром, и не более того. Скромно и ненавязчиво. Вот это и будет нашей легендой, а «Птице» надо дать исчерпывающие инструкции и сжать его отображаемый в энергосфере функционал до заявленных масштабов.
В наши дни все только и говорят про искусственный интеллект. Его нет, но он все заметнее влияет на жизнь планеты. Вокруг ИИ развернута настоящая гонка. Политики, визионеры и миллиардеры то и дело вещают нам о скором наступлении новой эпохи, победителями в которой станут те, кто решит задачу первым и не опоздает. Но вот вопрос: а не проиграет ли все человечество? Нам говорят, что думать человек может и очень быстро, и качественно, но ввод и передача информации руками или голосом ну очень медленная.
А значит, наш разум будет в плане скорости обмена данными на порядки отставать от ИИ, для которого мы станем ну очень заторможенными и мало интересными (примерно, как разговор человека с деревом). Если нельзя победить, а в борьбе с ИИ мы вроде как обречены, надо присоединяться и уподобляться. В связи с чем выдвинута и довольно успешно реализуется идея киборгизации человека. Так что перспектива заполучить встроенный в мозг чип уже не абстракция, а перспектива ближайших лет пяти. Ну, или десяти – самое большее. При том, что самого ИИ как не было, так и нет. И быть может, не будет никогда.
Для Колычева же в этом – ином 1941-м – эра искусственного интеллекта уже наступила. И отнестись к масштабу происходящего он был обязан со всей серьезностью и основательностью. В том числе и как первооткрыватель. Благо в этой реальности и у части людей, именуемых здесь одаренными, видящими, людьми силы, имелся свой далекий от металлокремниевого вариант ускорения, расширения и углубления каналов обмена информации – энергосфера.
После непродолжительной, но что куда важнее, очень продуктивной и обнадеживающей встречи с Сикорским Март сразу сделал критический вывод. Требовалось самым срочным образом разобраться с «Ночной Птицей», получив нужные ответы на насущные вопросы, и немедленно защитить себя и ИИ от ненужных рисков. Не теряя времени, он прямиком погнал в Гатчину, только и успев завезти Зимина в «Европейскую», благо для этого даже не пришлось делать крюк.
Вернувшись, он собрал команду и, не тратя времени на объяснения, начал прямо с порога нарезать задачи.
– Господа приватиры, дежурства на корабле временно приостанавливаются!
– Это еще почему? – насторожился Ким, лучше всех знавший своего приятеля.
– Много будешь знать – скоро состаришься, – отмахнулся Март. – Кстати, кто из вас умеет управлять автомобилем?
Ответом ему было красноречивое молчание. Увы, до автомобилизации общества было еще далеко, и отсутствие водительских удостоверений у хроноаборигенов было скорее правилом, нежели исключением.
– Кабы лошадью еще туда-сюда, а вот машиной не приходилось, – отозвался первым Вахрамеев.
– Мне, в общем, тоже, – поддакнул Дугин. – Ежели починить, мотор там или еще какую механику, это можно, а насчет чего иного, так оно нам без надобности…
– Таня умеет, – вспомнил Ким и, видя всеобщее недоумение, пояснил: – Я видел у нее «водительский билет» в нагрудном кармане…
– Это ж чего ты там искал? – ухмыльнулся в усы дядька Игнат, а Степан просто заржал, как стоялый жеребец.
– Что вы такое говорите! – возмутился покрасневший до корней волос Витька. – Это случайно получилось, да и вообще, как вам не стыдно?!
– Стыдно – у кого видно!
– Отставить смех! – вмешался с трудом удержавшийся от улыбки Март. – Значит, так и решим. Ключи и документы на «опель» я отдам Калашниковой. Можете пользоваться.
– На кой?
– Ну мало ли, город посмотреть или еще зачем. В общем, найдете, чем заняться, пока я буду на корабле. Да, что бы ни случилось – в ближайшие сутки меня не тревожить и вообще никак не отвлекать. Это понятно?
