– Мне нужен Шейд[30]. Цель – Мартемьян Колычев, семнадцати лет. Капитан «Ночной Птицы», рейдер. Находится сейчас в Петербурге. Цена не имеет значения! Пусть приступает немедля!
Иногда ты и сам не знаешь, какая ставка окажется выигрышной. Очень редко наши расчеты и планы выдерживают столкновение с суровой реальностью. В это утро Март проснулся поздно. Разбудили его робкие лучи холодного северного солнца, пробившиеся сквозь морозный узор на стекле. Вставать совсем не хотелось, но манящий аромат, настойчиво проникающий из-за неплотно прикрытой двери, разбудил доселе дремавший аппетит.
– Походу, Михалыч там что-то вкусное делает. Надо подниматься и идти завтракать! – сам себе приказал Колычев, предвкушая угощение.
Однако не успел он привести себя в порядок и выйти из комнаты, как раздался телефонный звонок. Пришлось задержаться.
– Капитан Колычев, – уже привычной скороговоркой буркнул он в трубку.
– Не просто капитан, а настоящая знаменитость! – услышал он знакомый голос.
– Доброе утро, Владимир Васильевич, – постарался не слишком сильно зевнуть Март. – С чего бы вдруг?
– Я так понимаю, ты еще не читал утренний «Голос»? Там тебя Симонов уж так расписал и расхвалил… теперь держись… начнут завидовать.
– У нас почта так быстро не появляется. И потом, думаю, вы преувеличиваете значение статьи. Не факт, что ее вообще заметят.
– Даже не сомневайся. Текст совершенно блестящий. А какой слог! Мне уже звонили несколько человек именно после прочтения. И даже один очень бойкий репортер интересовался, где тебя, такого красивого, можно отыскать для большого интервью.
– Надеюсь, вы ему не дали мой адрес?
– Ну разумеется! Пока предложил подождать. Сказал, у тебя очень плотный график.
– Покорно благодарю, ваше высокоблагородие, – ухмыльнулся в трубку уже совершенно проснувшийся Март.
– Цените, юноша! – также ернически хмыкнул опекун, но тут же продолжил уже более серьёзным тоном: – Тут к тебе наш Бенчик собирается. Говорит, есть срочное дело. Так что встречай гостя дорогого.
– Да без проблем. Пусть приезжает, я утром никуда не собирался. К слову, насчет Рождества, мое предложение в силе.
– Да, помню. Но пока не обещаю. По крайней мере не факт, что Сашу отпустит Татьяна Александровна, – вот так, по имени-отчеству, обозначил бывшую супругу Зимин.
– Я на вас очень рассчитываю…
– Это как раз понятно. Но офицер предполагает, а штаб располагает. Впрочем, я постараюсь.
– Это было бы просто замечательно!
– Кстати, ты не забыл, мы сегодня к двум пополудни едем во Всеволожск на ОЗК смотреть фрегат.
– Конечно, помню. Самому очень интересно побывать в родовом гнезде… Я могу отправиться на «Птице» и вас заодно захватить…
– Не надо. Какие-то неведомые шестеренки закрутились в нашем богоспасаемом ведомстве, и меня наконец-то обеспечили ботом. И со вчерашнего дня я снова летающий человек. Так что сам за тобой заеду. Да и «Птицу» просто так, без особого пропуска, на территорию ОЗК не пустят, к слову.
– Не вопрос. Тогда жду вас.
Не успел Март спуститься в столовую и занять место во главе большого, общего для всей команды, стола, как в его голове раздался хрипловатый, отрывистый ментальный «голос» Сокола.
«Командир, срочная информация от миледи».
Март отодвинул чашку с кофе и, отстранившись от всего вокруг, сосредоточился.
«Что там?»
«Только что сделана запись ее телефонного разговора. Вот текст. А вот сама звуковая дорожка».
Колычев несколько раз внимательно прослушал короткий диалог. Потом еще пару раз прочел расшифровку. Первой мыслью было: «А ведь меня заказали какому-то киллеру!»
«Вопрос не понят», – отозвался искусственный интеллект.
«Как объект провел день?»
«Проснулась в семь двадцать по местному времени. Была раздражена, нервничала. Явно ждала новостей. Потребовала газеты. Прочла про попытку диверсии, потом бормотала что-то про мошенника, который не выполнил работу, а затем прочла статью в ”Голосе”, ту самую, по поводу которой вам звонил капитан первого ранга Зимин», – бесстрастно поведала ему «Птица».
«Что дальше?»
«Именно после этого миледи сделала этот звонок».
– Вот тварь, – машинально пробормотал Март. – И ведь даже не попыталась зашифроваться…
– Что с тобой? – не смог удержаться от вопроса Витька, а остальные члены экипажа уставились как на умалишенного.
– Простите, – спохватился Колычев. – Я немного задумался.
– С вами все хорошо, Мартемьян Андреевич? – робко поинтересовалась Таня.
– Я в порядке! – немного резче, чем требовалось, ответил капитан, вставая из-за стола. – Что-то у меня нет аппетита. Продолжайте без меня, а я, пожалуй, пройдусь.
Наскоро одевшись, он вышел во двор и по натоптанной тропинке направился в сторону ангара. В конце концов, чем ближе к источнику, тем крепче ментальная связь.
«Судя по всему, дражайшая тетушка либо пребывала в аффекте, либо совершенно не беспокоится о возможной прослушке государственными спецслужбами, – продолжил размышлять он. – Неужели совсем ничего не боится?»
– Здравия желаю, ваше благородие! – вытянулся перед ним матрос-часовой. – За время дежурства происшествиев…
