Склизкая спала, совсем не ощущая чужого присутствия. От человекообразного уродца с хвостом рыбы веяло первобытным ужасом. Мурашки пробежали по моему затылку; страх, очень много страха, но в самых жутких ситуациях, под воплями тварей Грани, пожаре в погибающем корабле и прущих со всех щелей червях я никогда не впадал в панику, а, наоборот, действовал зло, расчётливо и решительно. Страх для меня — это когда в кровь впрыскиваются целые вёдра гормонов, и она вскипает; а жуть и ужас, охватывающий обстановку, начинает приносить удовольствие.
Тупая злоба на это чудовище, пытающееся порвать мне мозги, настолько привела меня в ярость, что я прицелился, немного выждал и со всей силы всадил подошвой башмака по оскаленной клыками роже, отправив тельце полурыбы в воду. У меня нога заныла, столько силы я вложил в удар. Я трясся и рычал, не в силах сдержать эмоции и злость. Они пришли за мной! Чтобы напасть, пока мы с моей женщиной спали! Ярость! Тупая ярость!!
Склизкая, трясла меня и орала:
— Проснись, проснись, проснись! — а когда я окончательно понял, где сон, а где явь, бросилась ко мне на шею. — Ты от неё все-таки убежал. Убежал! — и она опять разрыдалась. — Да что такое?
— Это она. Она приходит во сне. Не всем можно убежать. Это водяная ведьма.
— А, ты об уродихе? Да брось. Мне часто снились ведьмы. Они каждый раз разные, но я точно знаю, что это они. Я никогда не убегаю. Мне всегда страшно, но я всегда нападаю. Я башмаком отправил её обратно в реку. Даже показалось, что прибил.
— Она обязательно вернётся, она решила тебя убить. Нам надо уйти с реки, — обеспокоенно лепетала рыбообразная.
— Ещё чего. Пусть возвращается. Из-за какого-то сновидения я должен по лесам бродить вместо того, чтобы на лодке с красавицей плавать.
Невозможно представить, как на меня орала, шипела, а потом уговаривала Склизкая, что надо брать ноги в руки и валить от сюда, но я был непреклонен. Следовало проверить одну идею.
Прямо сейчас спать не хотелось, поэтому дождался ночи выслушивая рассказы подруги.
Иногда у Народа Воды роды проходили не очень успешно, и новорожденные тонули, умирали, а потом прихватывали звёздной крови и превращались в монстров, живущих между мирами живых и мёртвых. Тело погибало, а душа ребенка требовала отмщения. У народов, которые живут в суровом климате, подобные поверья сплошь и рядом. На моей Претории есть подобные легенды у тех, кто живёт среди полярных льдов. Единственное отличие только в том, что здесь ребёнок тонет, а у нас в снег закатывается.
В моём мире это, конечно, сказки; по крайней мере хотелось в это верить, а тут всё требовало проверки. Пришлось отвлечься от бурчания подруги и поговорить с симбионтом. Я открыл интерфейс Восхождения, и мне показали, что мой дух с восьми, который был изначально, стал десятью из десяти, и я получил какую-то ментальность с рангом два из десяти.
Странно!.. Откуда бы это?.. Тут же получил разъяснение, что использование навыка влечёт его развитие. Выходит, это был не просто сон, а меня что-то реально тронуло, раз у меня повысились умения, связанные с мозговой деятельностью?
Мне частенько снились ведьмы. Я даже научился определять, сплю или нет. Если хотел взлететь и взлетал — значит, сплю. Если наоборот — следовательно, всё происходит на самом деле, и ведьмы были войдами, вытаскивающими образы из моей головы. В системе симбионта предусмотрены активные средства защиты, позволявшие распылять эфемерных тварей. А если ведьмы — из снов, то я не задумываясь бросался разрывать их на клочки, отрывая головы и безжалостно калеча.
Странно, но я всегда именно так реагировал, и почти всегда одинаково, даже когда ещё был ребёнком и о войдах даже не слышал, а дрался с чудовищами из своих снов. Хотя и было очень страшно, мурашки покрывали кожу, а окружающие трясли меня, пытаясь разбудить, слыша, как я во сне рычал и стонал. Как бы ни было страшно, я всегда бросался первым. Вот такая агрессия, свойственная всем спустившимся когда-то давно с деревьев обезьянам, построившим космические корабли и завоёвывающим галактики одну за другой.
Несмотря на уговоры Склизкой, я решил остаться здесь ещё на одну ночь. Рыбообразная была непреклонна и отказалась спать, решив следить за моим сном и разбудить в случае опасности, а я просто лёг в лодку.
Долго не мог заснуть. Слышал, как приплыл Кусь, почавкал над тушей рыбины и прилёг рядом, а потом я провалился в забытьё и тут же вскочил от хлюпа в воде.
Уродиха, напавшая на меня, находилась здесь, у самого берега, и не одна. Я бросился в воду, нырнул и схватил дрянь за шею. Сон был настолько реален, что я просто знал, что сплю. Связи с симбионтом не было, что тоже подтверждало: это — сновидение. Рывком выдернул существо из воды. Оно билось, орало, а рядом плюхнулась огромная темная туша волчары. Он ушёл глубоко в воду и вынырнул, гребя лапами, а в зубах билась ещё один уродец. Младенец-карлик с перекошенным лицом, рыбьим хвостом и с полным ртом клыков орал, извивался и зло шипел.
