Уже в сумерках АВП подобрался к сравнительно низким по сравнению с предыдущими горам. С пустыни вход в межгорье был открыт и довольно просторен, но путники предпочти сначала проверить все, спрятавшись за склоном.
На мониторе сразу же появились легко узнаваемые заросли цимуса. Ближе к дальнему краю ложбины расположилось несколько небольших деревянных домиков и четыре длинных барака.
– Плантация… - пробормотал Кир.
Но что-то все же было не так. Что именно - сообразили почти сразу: в быстро сгущавшихся сумерках не было видно людей.
– Странно, - Черненко пристально вглядывался в темные силуэты строений. - Ни одного движения. Может, плантация заброшена?
– Возможно, - ответил Стен. - Но будет лучше проверить это при свете дня.
– Верно, - согласился Кир.
Он очень надеялся, что на заброшенной плантации они Надежду не найдут. Потому что, уходя с насиженного места, хозяева могли оставить только тех рабов, которые не могли ни работать, ни вообще самостоятельно передвигаться. Скорее всего, предварительно пристрелив, как лишних свидетелей. Но проверить все равно надо. Кир забрался по невысокому склону и осторожно выглянул из-за уступа. Перед ним раскинулась темная ложбина, чуть поблескивающая небольшой речушкой среди буйно разросшегося цимуса. Ни огонька, ни звука, ни какого-либо другого свидетельства присутствия здесь людей Кир не обнаружил. Понимая, что осмотр местности в любом случае придется отложит на утро, а следовательно это еще немного задержит их в пути, почти на пол дня, Кир в то же время знал, что иначе нельзя. Спать совершенно не хотелось. Хотя бессонница была для Кира явлением редким, и в последнее время все чаще связанным с девушкой по имени Надежда. Кир уже давно честно и откровенно признался самому себе, что оказался совсем не таким бесчувственным циником, каким привык себя считать. Да еще сделал много интереснейших открытий. Например, что без вечно сующей везде свой любопытный носик Нади становится совсем тоскливо. А когда она рядом, возникает острое желание прижать к себе это доверчивое существо и не отпускать. Никогда и никуда. Потому что стоит только отвернуться или ослабить бдительность - и жди сюрпризов. Причем, не всегда приятных. Например, как сейчас… Губы Кира тронула грустная улыбка. Нет, с Надей все будет хорошо. Потому что так должно быть. В конце концов, девушка должна знать, что в беде ее не оставят, а потому всеми силами попытается выжить, дождаться друзей. Это Кир знал наверняка.
Поздней ночью, спускаясь со склона к остальным, расположившимся у подножья горы, Кир внезапно заметил бредущего прочь от места стоянки Максима. Подойдя к дежурившему сегодня Шерстову, Кир кивнул в сторону удаляющегося Макса и спросил:
– Куда это он?
– Приспичило, - пожал плечами Антон.
Весь вид Кира выражал сомнение: не сбежит ли?
– Ему все равно бежать некуда, - усмехнулся Шерстов, понимая, чего опасается его товарищ. - Тут же кругом пустыни да горы голые. У него же вроде мозги есть…
– Есть, - согласился Кир, - но мало.
Он почему-то был уверен, что Макс попытается сбежать. Глупо, конечно, но, по мнению Кира, Максим никогда не страдал избытком интеллекта. Поэтому, прождав еще немного, Кир быстро пошел вслед едва различимому его чуткому уху звуку шагов.
Максима действительно посетила безумная идея побега. Вернее, он как раз счел ее вполне подходящей. Во-первых, того и гляди окажется, что с Надей что-то случилось. В этом случае хорошо, если его просто убьют. Во-вторых, Максим почему-то считал, что появись он на одной из плантаций, то его, такого здорового и сообразительного парня, непременно назначат в надсмотрщики. Или хотя бы просто снабдят провизией и транспортом. Главное сейчас было уйти тех, кто его сопровождал. Вернее, кого он сопровождал помимо своей воли.
Так размышляя, Максим быстро шел, приближаясь к зарослям. Он надеялся укрыться в них от возможных преследователей, но… Если бы Максим повнимательней прислушивался к разговорам своих спутников, он возможно бы понял, что соваться в гущу ядовитых, а зачастую еще и хищных растений довольно небезопасно. Но так уж вышло, что об особенностях местной флоры беглецу не было известно. Пройдя едва ли несколько метров, Максим вдруг каким-то местом почувствовал опасность, и отскочил в сторону. Толстая гибкая ветвь, больше похожая на змеиный хвост, просвистела совсем рядом. Ошалелый Макс попятился, но тут со всех сторон к его телу потянулись жадные щупальца. Рассмотреть их как следует было невозможно, но намерения живого леса были отчего-то очень понятны. В голове сама собой появилась подозрительно правдоподобная мысль относительно того, что на Марине не случайно почти нет животных.
Максим в панике попятился назад. Услышав свист у самого уха, он обернулся, со страхом ожидая удара живой ветви, но его переполненному ужасом взору предстал лишь истекающий вязким соком обрубок. Ветвь, еще извиваясь, лежала на земле, срезанная бесшумным выстрелом лучевого пистолета.
Не задумываясь, какое чудо его спасло, Макс выбрался наконец из зарослей и рухнул на каменистую почву. Затем все же обернулся.
