– Ради всего святого, что за бред? – судя по надменной интонации, такие слова могла произнести только дочь герцога. Из тени слева от Дюбуа вышла Эдвина, как персонаж какой-то пьесы.
Дюбуа вздрогнул; ствол пистолета задрожал в его руке.
Ройд услышал, как Деклан ругается сквозь зубы.
Остановившись и подбоченившись, Эдвина мрачно посмотрела на Дюбуа:
– Сейчас же бросьте пистолет!
Глаза у Дюбуа готовы были вылезти из орбит. Он смотрел на нее, но подчиняться отказывался.
– Не будьте смешным, ужасный вы человек! – Все повернулись вправо, где из темноты материализовалась Эйлин Хопкинс. Когда Дюбуа повернулся к ней, она наградила его испепеляющим взглядом: – Стрелять в кого-либо совершенно бессмысленно. Имейте мужество хотя бы умереть, больше никому не причиняя вреда!
Дюбуа разинул рот.
Ройд посмотрел на братьев; все трое были так же мрачны, как и он. Какого дьявола эти гарпии здесь делают?!
Вдруг из тени слева от Дюбуа вышла Кэтрин Фортескью – и Дюбуа вздрогнул и пошатнулся. Он развернулся к ней лицом, но старался не упускать из виду и остальных.
Кэтрин смерила его холодным взглядом:
– Вы настоящий зверь! Мир станет без вас гораздо лучше – так что уходите. Просто… уходите.
Дюбуа уже потерял много крови; лицо у него приобрело пепельный оттенок, и выглядел он совершенно ошеломленным.
Потом он судорожно вздохнул, сжал зубы и снова прицелился Калебу в грудь.
– Ради всего святого! – Темная тень возникла за спиной у Дюбуа, и Изабель ударила главаря наемников по голове тяжелой чугунной сковородкой.
Все услышали треск; Изабель не отступила.
У Дюбуа закатились глаза, рука с пистолетом обмякла, и ствол опустился.
Быстрая как молния Изабель нагнулась, выхватила из его слабеющих пальцев пистолет и разрядила его.
Дюбуа рухнул к ее ногам.
Ройд оглядел собравшихся. Все женщины широко улыбались; они явно поздравляли друг друга с хорошо выполненной работой.
Он глубоко вздохнул – набрал полную грудь воздуха и только сейчас понял, что напряжение начинает отпускать его. Он покосился на братьев; видимо, те испытывали то же самое. Он смотрел, как они идут к своим спутницам жизни. Каждый крепился из последних сил.
Он выждал секунду, разглядывая Изабель. Со сковородкой в одной руке и пистолетом в другой она смотрела сверху вниз на Дюбуа, словно тот был каким-то странным насекомым, которое она собиралась изучить, прежде чем прикончить.
– Спасибо… – Подойдя к ней, Ройд с беззаботной улыбкой потянулся за пистолетом.
Она отдала пистолет, посмотрела ему в глаза и хладнокровно ответила:
– Не за что. Мы решили, что вы слишком долго с ним возитесь, – подбородком она указала на Дюбуа, – и поэтому решили вам помочь.
Ройд задумался и пробормотал:
– Ты не только амазонка. Ты еще и нетерпеливая амазонка.
Изабель широко улыбнулась и огляделась по сторонам.
Ройд тоже огляделся. Бой закончился. Звуки боя сменились шарканьем, стонами и тихими разговорами – живые спешили удостовериться, что враги мертвы.
Изабель, стоявшая рядом с ним, пошевелилась:
– Где Росс-Кортни?
Ее тон напомнил Ройду о том, что она говорила раньше.
Изабель продолжала:
– Я поклялась, что отрежу ему яйца, если он хотя бы пальцем тронет девочку… не говоря уже о Кэтрин!
Некоторые могли бы подумать, что она выражается в переносном смысле. Но Ройд достаточно хорошо ее знал.
– Тебе придется укротить свой свирепый нрав – по крайней мере, до тех пор, пока Росс-Кортни и Нилл не назовут нам имена сообщников. – Он огляделся и увидел ее черные глаза и недовольную гримасу. – Я уверен в одном. Все здешние пленники – да и все, кто участвовал в операции, – захотят, чтобы негодяи понесли заслуженное наказание.
Она фыркнула, но промолчала.
Потом она взяла его под руку, позволила ему крепко сжать ей пальцы, и они бок о бок пошли за остальными туда, где их ждали пленные.
Росс-Кортни и Нилл отказывались назвать других «заказчиков».
Более того, они упрямо отказывались признавать свою вину в чем-либо.
Расставшись с Изабель, которая ушла вместе с Кэтрин, чтобы помочь снова уложить детей спать, Ройд присоединился к Роберту, и они отправились навестить арестованных. Поняв, что Ройд – старший командир, Росс-Кортни, едва дождавшись, пока они войдут, начал рассказывать, как их с Ниллом похитили наемники – якобы для того, чтобы после потребовать выкуп. Что бы ни говорили остальные пленные, он, Нилл, Саттерли и, скорее всего, Малдун и Уинтон не виновны ни в каких правонарушениях.
– Мы – жертвы! – напыщенно продолжал Росс-Кортни. Он мрачно взглянул на Роберта, но тут же состроил высокомерную физиономию: – Может быть, я и соглашусь забыть недостойное поведение вашего брата; несомненно, он увлекся в пылу сражения.
– Не припомню, когда ты в последний раз увлекался в пылу сражения, – заметил Ройд, бросив многозначительный взгляд на Роберта.
Роберт состроил удивленную мину:
