Передохнув и прослушав обстановку за бортом, он опять взялся за молоток, хотя уже еле - еле удерживал его в руке. Дышать было нечем... Неожиданно ему показалось, что в отсеке стало светлее. Удивленно подняв глаза, лейтенант увидел, как в самом центре отсека появился сгусток белого света. Он увеличивался в размерах и, вытянувшись по высоте, принял очертания человеческой фигуры, облаченной в какую-то длинную, ниспадающую складками одежду. Лицо незнакомца было трудно разобрать из - за постоянно проходящим по его фигуре волнам света.
- Ну вот, уже и галлюцинации начались, - подумал лейтенант. Он не испугался. От парившей в центре отсека фигуры не исходило агрессии, а наоборот, исходило какое - то чувство умиротворенности. Какое - то время они молча смотрели друг на друга.
- Твой жизненный путь подходит к концу, Николай, - неожиданно подал голос незнакомец. Звука не было слышно, но лейтенант ясно слышал его голос в своем мозгу.
- Кто ты?
- Ты не поймешь. Чтобы тебе было понятнее, считай меня своим Ангелом - Хранителем...
- Что тебе нужно? Я уже умер? - слова еле слетали с губ офицера, но незнакомец его по нимал.
- Нет, ты ещё жив. Я давно смотрю за тобой. Скажи мне, зачем тебе это нужно? Ты изо всех сил цепляешься за жизнь, хотя прекрасно понимаешь, что никто тебя не спасёт.
Все твои товарищи мертвы и надежды на помощь нет. Ведь у тебя есть оружие, и ты можешь в один момент прекратить свои мучения. Вместо этого ты продолжаешь терпеть невыносимые страдания, понимая, что это совершенно бессмысленно. Почему?
- Потому, что я люблю жизнь и никогда не откажусь от нее. Мне очень тяжело сознавать, что это конец. Ведь жизнь - это самое ценное, что есть в мире...
- Но ведь ты видишь, какой бывает жизнь. Ты воин и ты много раз видел кровь и смерть. Неужели, ты не хочешь забыть всё это?
- Нет, не хочу... Я хочу жить и помнить...
Незнакомец внимательно смотрел на лейтенанта и молчал. По нему было ясно, что он обдумывает что - то очень важное. Наконец, принял решение.
- Что ж, это похвально. Твое желание исполнится, Николай. Ты достоин жить. И ты будешь помнить все. Покойся с миром, храбрый воин. Твоё время скоро придет.
Фигура незнакомца потускнела и растаяла в воздухе. Отсек снова погрузился во тьму. В тот же миг молоток выпал из ослабевшей руки, и голова лейтенанта упала на грудь. Всё было кончено. "Барс" принял свою последнюю жертву. Больше на борту подлодки не осталось живых...
-Пульс и дыхание в норме, давление в норме, сознание восстановлено! - неожиданно донеслось до слуха Николая. Он с трудом открыл глаза. Голова сильно болела, во рту был металлический привкус но, тем не менее, свежий живительный воздух, совершенно не похожий на отравленный воздух подлодки омывал его лёгкие.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил его кто - то в белой маске, закрывавшей лицо.
Николай про себя отметил, что разговаривают по русски, значит он у своих. Непонятно только где - в Гельсингфорсе, или другом месте? Получается, их всё - таки спасли?
- Голова страшно болит, - еле выдавил из себя Николай и не узнал своего голоса.
- Ты помнишь, что с тобой случилось?
- "Барс", скорее всего, подорвался на мине... Я был в кормовом торпедном отсеке во время взрыва... - У неё бред. Какой - то барс, мины... Пускай поспит ещё! - раздался тот же голос и сознание Николая помутилось.
Николай проснулся и понял, что лежит в постели, укрытый одеялом. Голова больше не болела, во всем теле чувствовалась лёгкость, только очень хотелось есть. Сколько же он был без сознания и кто всё - таки вытащил его на поверхность? Есть ли ещё кто - нибудь среди спасенных? Ответ можно получить, только когда придет кто - то из врачей. В том, что он находится в госпитале у своих, Николай не сомневался.
Открыв глаза, он увидел, что находится в небольшой комнате, ярко залитой солнечным светом. Обстановка была совершенно незнакомой. Просторная широкая кровать, на которой он лежал, находилась в углу, невысоко возвышаясь над полом. Одну из стен комнаты почти целиком занимало огромное окно, через которое был виден начавший желтеть осенний лес. В другом углу стоял стол с какими - то непонятными приборами и ещё один стол с парой стульев стоял под стенкой. На одной из стен висело зеркало. Не смотря на то, что окно было закрыто, воздух был удивительно чистым и свежим.
В голове Николая пульсировала мысль, не дававшая покоя. Что - то показалось ему странным в речи доктора, когда он очнулся в первый раз... Николай усиленно напрягал память, благо, голова была уже ясной, и тут он вспомнил: "У неё бред...".
У кого "у неё"?! Руки Николая лежали поверх одеяла, он поднес их к лицу и... не узнал. Маленькие ладони с длинными тонкими пальцами с остатками маникюра на ногтях...На левой руке был надет браслет из какого - то неизвестного материала.
