– Дежурный, какой статус «Сункара»? – адмирал лучше разбирался в этом, и у него появилось нехорошее предчувствие. Он уже много раз пожалел, что пошел на поводу у полковника.
– Статус – «Режим полной самоликвидации», – доложил дежурный офицер.
– Отбой! Все на исходную позицию! Проклятье!!! Эта тварь перехитрила нас и здесь! – стукнул кулаком по столу адмирал.
– Что случилось, Ваше превосходительство?
– Вы знаете, что такое режим полной самоликвидации, полковник? Нет? А я знаю! При частичной самоликвидации срабатывает только термический заряд, оставляя от машины и всего, что в ней, один пепел. А при полной самоликвидации производится еще и подрыв всего имеющегося на борту боезапаса. Этот режим применяется для предотвращения несанкционированного доступа в машину, оказавшуюся на вражеской территории. В случае повреждения корпуса или попытки проникновения бортовой компьютер проводит подрыв всего оставшегося боезапаса. А у нас в данном случае – это четыре ракеты «Гранит» с ядерной боеголовкой мощностью в одну мегатонну каждая, не считая прочей мелочи. Если хоть одна из них рванет, от базы останутся одни воспоминания.
– Но ведь Шереметьева не самоубийца. Не будет же она подрывать саму себя?
– Она, возможно, и не будет. Но если штурмовик атакуют, его бортовой компьютер воспримет это как попытку несанкционированного доступа в машину и произведет подрыв. Мы ничего не можем сейчас с ней сделать, она держит нас за горло.
– На «Сункаре»! Шереметьева, это вы? – спросил адмирал по радио.
В ответ раздался веселый голос Ольги:
– О, адмирал! Добрый день! Вообще-то, воспитанные люди сначала здороваются!
Адмирал даже задохнулся от злости. Никто с ним никогда не разговаривал в таком тоне, и поэтому он сорвался:
– Молчать!!! Немедленно выйти из машины!!! Я приказываю!!!
– Прошу прощения, а я отказываю.
– Что вы себе позволяете, Шереметьева?! – бушевал адмирал.
– Адмирал, вы заблудились во времени. Приказывать вы могли капитану второго ранга Шереметьевой. А беглую преступницу Шереметьеву вы можете только просить. Вы еще не уяснили разницы? Ведете себя, как последний хам по отношению к даме! Меня, между прочим, зовут Ольга Александровна, если вы не забыли. – Ольга специально вела разговор на дежурном канале, зная, что их слышат все. Она представляла, как сейчас все навострили уши, слушая их перебранку. Не каждый день услышишь такое!
– Хорошо, Ольга Александровна! Я прошу вас выйти из машины! – побелев от бешенства, выдавил из себя адмирал.
– Вот теперь сразу видно воспитанного человека! Но извините, вынуждена отказать.
– Почему?
– Потому, что, во-первых, у меня нет склонности к зоофилии. А во-вторых, не хочу снова попасть в лапы пана Ковальского. Он, кстати, у вас? Передавайте ему большой привет.
– Что вы несете?! Какая зоофилия?!
– Самая настоящая, адмирал! Во время пребывания в гостях у пана Ковальского мне очень не понравилось, когда меня насиловали два павиана. Хоть на них и была форма офицеров госбезопасности, но обезьянами они от этого быть не перестали.
Адмирал с презрением глянул на полковника.
– Ваша идея? Мне жаль вас, полковник…
Тут раздался доклад дежурного офицера:
– Ваше превосходительство, разыскиваемый автомобиль найден. Майор Асланов убит. Капитан Иванов жив. Оружие и коммуникаторы обоих офицеров не обнаружены.
Адмирал, не скрывая презрительного взгляда, продолжил:
– Ольга Александровна, зачем вы убили майора Асланова?
– Потому, что он начал мне хамить и не пожелал со мной разговаривать, вот я на него и рассердилась. Зато капитан оказался очень любезен, и мы с ним мило побеседовали. Хотите послушать? – и Ольга включила запись, передавая ее в эфир. Она хотела, чтобы их услышали как можно больше людей.
Адмирал слушал молча, а полковник схватился за голову.
– Что же она делает?! Это секретная информация!!!
Адмирал дослушал до конца и посмотрел на Ковальского, как на покойника.
– Да – а -а, полковник… Насколько я знаю нравы вашей конторы, не сносить вам головы. Она ведь не зря передала все в эфир на дежурном канале. Нас сейчас слышат сотни людей. И Детмерс в том числе…
Размазав полковника взглядом, адмирал снова вышел в эфир:
– Чего вы добиваетесь, Ольга Александровна?
– Добиваюсь того, чтобы вы доставили на борт майора Кудрявцеву. После этого мы вас покинем и не будем больше надоедать своим присутствием. Я потому и активировала режим полной самоликвидации, чтобы у вас не было соблазна попробовать опять продать меня пану Ковальскому. Вы же разумный человек, и вам, в отличие от меня и Кудрявцевой, есть что терять. И вы прекрасно знаете, что четыре мегатонны в атмосфере у самой поверхности планеты – это не лечится. Верните мне Кудрявцеву, и мы навсегда исчезнем из вашей жизни.
– Ни в коем случае! Она знает слишком много! – вскинулся полковник.
– Это уже знают все, – усмехнулся адмирал. – Впрочем, поговорите с ней сами.
– Ольга Александровна, мы не можем выполнить вашу просьбу. Майор Кудрявцева сейчас находится в госпитале в тяжелом состоянии, и врачи запретят ее транспортировку. К тому же сомневаюсь, что она захочет дезертировать вместе с вами.
