Через тридцать пять минут полицейская машина выехала на летное поле и направилась к «Сункару». Ольга настроила оптику и стала внимательно наблюдать. Не доезжая пятидесяти метров, автомобиль остановился. Двое вывели из него Настю и направились к штурмовику. Ольга внимательно наблюдала. Лицо у Насти отрешенное, безжизненное. Ясно. Вкололи какую-то дрянь. А зачем? Чтобы она ничего не могла сказать и подать какой-нибудь знак. И с фигурой подруги что-то не так. На ней больничный халат, и ничего не видно.
– Стоять на месте! Снять всю одежду с майора Кудрявцевой!
Двое охранников остановились, переминаясь с ноги на ногу, явно не спеша выполнять Ольгин приказ.
– Адмирал, мне спалить еще один «Тайфун»? Вразумите ваших имбецилов! Пусть выполняют мои распоряжения!
Видимо, охранники получили какой-то приказ и сняли с Насти халат. Под халатом была коротенькая черная комбинация, из-под которой явно что-то выпирало.
– Я сказала –
Один из охранников махнул рукой и стащил комбинацию с Насти. На поясе у подруги Ольга увидела какое-то устройство – несколько коробочек и небольших баллонов, соединенных проводами.
Так, все понятно. Любимую подругу доставят на борт. Она, по идее, расчувствуется и бросится к ней, вот тут-то и сработает взрывное устройство с небольшим зарядом и отравляющим газом. Компьютер «Сункара» не отреагирует на это. Заряд очень слабый и не повредит корпус штурмовика. Значит, никакой попытки несанкционированного доступа нет, и подрыва боезапаса не будет. Останется только спокойно подойти, электронным шифром открыть люк, отключить режим самоликвидации и вытащить два бездыханных тела.
Ай, да полковник! Ай, да сукин сын!
– Снимай эту гадость! Адмирал, чья идея? Ваша или полковника? Слушать меня! Ты, который слева, берешь майора на руки, подходишь к люку и становишься лицом к хвосту штурмовика. Я открываю люк, и ты входишь боком. Медленно кладешь майора на палубу и так же выходишь. Если все сделаешь правильно, с тобой ничего не случится. Малейшая самодеятельность, помни – ствол «Скорпиона» в трех метрах от твоей головы. Пошел!
Ольга раскрыла контейнер с аварийным запасом, достала «Скорпион» и передернула затвор. Противник не ожидал, что его хитрый ход будет раскрыт, и вряд ли они успеют что-нибудь быстро предпринять. А когда Настя будет внутри «Сункара», тогда поговорим по-другому… Охранник подошел к люку и, как было приказано, развернулся лицом к хвосту машины. Ольга открыла люк и взяла автомат на изготовку.
– Давай, входи! Медленно клади майора на палубу. Не оборачиваться! Так, вставай! Теперь обратно! Молодец, хороший мальчик! Привет полковнику!
Ольга закрыла и заблокировала люк. Все, полдела сделано. Теперь надо убраться отсюда поскорее. Опустившись на колени возле Насти, она внимательно осмотрела тело подруги.
Та лежала совершенно обнаженная, в полной прострации. На локтевом сгибе виден свежий след от инъекции, других следов нет. Ольга снова прошла в кабину и вышла в эфир:
– Адмирал, мы так не договаривались! Что вы сделали с Кудрявцевой?
Ответом была тишина. Ольга повторила вопрос и снова не получила ответа. В третий раз за этот день полыхнули огнем пушки «Сункара», разнеся на куски третий «Тайфун».
– Адмирал, повторяю вопрос. Что вы сделали с Кудрявцевой?
Ответом был панический вопль Ковальского:
– Ольга Александровна, ради бога, больше не стреляйте!!! Это совершенно безвредный препарат, и его действие закончится через час! Даю вам честное слово!
– Полковник, я знаю цену вашего честного слова. Я никуда не улечу, пока Насте не станет лучше. И если вы меня в очередной раз обманули, пеняйте на себя. Адмирал, а вы в следующий раз думайте перед тем, как что-то сделать.
Ольга перетащила подругу в каюту и уложила на койку. Нападения она не опасалась.
Бортовой компьютер отслеживает окружающую обстановку и в случае приближения чего или кого-нибудь предупредит. Положив руки на тело Насти, она стала своей жизненной энергией поддерживать ее. Слава богу, действительно ничего страшного. Скоро Настя пришла в себя. Открыв глаза, поначалу испугалась, увидев перед собой «гэбэшный» мундир, но тут она узнала Ольгу.
– Оля, что это? Где я?
– Настенька, не беспокойся. Мы на борту «Сункара». Скоро мы улетим, и нас больше никто не побеспокоит. А сейчас поспи.
Она убедилась, что здоровью подруги ничего не угрожает, и погрузила ее в транс. Пройдя в кабину и заняв командирское кресло, Ольга последний раз окинула взглядом то, что совсем недавно было таким родным и привычным. Больше она сюда никогда не вернется.
