– Так что, подруга, теперь мы с тобой беглые преступницы. А ты, вдобавок ко всему, еще и дезертир. Хоть я тебя и насильно «дезертировала», но поверь, выбора у тебя не было. Такие свидетели, как ты, никому не нужны. Знаешь, как говорил Аль Капоне, знаменитый американский бандит двадцатого века? «Хороший свидетель – мертвый свидетель». Меня готовили для какой-то акции с этими «Тайфунами», и от тебя бы избавились сразу после ее завершения.
– Но что же мы будем делать дальше?
– По крайней мере будем жить свободными людьми, Настюша! А это уже не мало. Не бойся, не пропадем! Давай сейчас быстренько в душ, смоем эту тюремную грязь, а потом перекусим и заодно побеседуем. Деликатесов не обещаю, но запас консервов у нас приличный. Помни, что проблемы всегда надо решать по мере их возникновения.
Но длительной беседы не получилось. Подруги не смогли удержаться, и все накопившееся за это время напряжение, этот сильнейший стресс вылились в такой дикий и неукротимый порыв, что они забыли обо всем на свете. Они неистово любили друг друга, то осыпая нежными ласками, то сжимая в объятиях дикой страсти, сметающей все на своем пути и затмевающей разум. Они были одни посреди огромного скопища звезд, среди безбрежного океана Вселенной, где на многие миллиарды километров вокруг не было больше никого.
И только звезды, эти вечные странники, совершающие свой стремительный бег, были свидетелями единения двух любящих душ…
Они не знали, сколько прошло времени. Им некуда было торопиться, и они не знали, куда лететь дальше. Их мир сузился сейчас до размеров штурмовика, грозной боевой машины, под завязку нашпигованной смертоносным оружием, неподвижно висящей в черноте космоса и окруженной со всех сторон только далекими звездами.
И в то же время он стал неизмеримо огромным. Таким огромным, каким никогда не был раньше…
Им было хорошо вдвоем. Они знали, что теперь никакие адмиралы и полковники не смогут их разлучить. Они все равно будут жить, назло всем недругам, и отныне всегда будут вместе…
Когда все закончилось, у них уже не было сил. Они отдали себя друг другу без остатка. Уставшие и счастливые, они лежали, нежно обнявшись, и не могли даже пошевелиться. В таком виде их и застал сон, принеся покой двум умиротворенным душам…
На следующее утро, если это время можно было назвать «утром», подруги сидели в каюте за маленьким столиком, завернувшись в простыни, и пили кофе. Генератор искусственной гравитации создавал такую же тяжесть, как на планете, и никаких неудобств они не ощущали. Действительно, эта машина была намного более приспособлена к длительным полетам в космосе.
– Вот такие дела, подруга, – подытожила Ольга, прихлебывая горячий ароматный напиток.
Штурмовик по-прежнему лежал в дрейфе в дальнем космосе, и им надо было решить, что же делать дальше.
– Разберем, что у нас имеется в наличии. Есть штурмовик, набитый ракетами и способный доставить нас куда угодно. Топлива в реакторе хватит надолго. С воздухом тоже проблем нет, система регенерации будет работать, пока работает реактор. Система очистки воды тоже работает исправно. С продуктами ситуация гораздо хуже. Наши запасы мы можем растянуть максимум на пару месяцев. На Землю и на другие планеты Федерации нам дорога заказана. К «духам» – даже и речи быть не может. Остаются нейтралы. Но появляться там сейчас и в таком виде не стоит – это вызовет сильные подозрения. Там тоже не очень-то рады беглым преступникам и запросто могут выдать нас обратно в лапы пана Ковальского. Нужно сначала как следует прибарахлиться, раздобыть документы на нас и на корабль, а потом уже и отправляться в гости.
– Но как же мы это сделаем, Оля? И где? Ведь у нас ни гроша, и кто нам поможет? И чем мы прибарахлимся? У тебя вон у самой только этот «гэбэшный» мундир. А я вообще с голой задницей!
– Здесь, Настюша, ты конечно права. С одеждой и с наличностью напряг. И этот мундир надо будет спрятать подальше. Там, куда мы с тобой полетим, мундиры не жалуют. Увидят мундир – сначала пальнут, а потом спросят: «Ты кто?» Есть у меня одна задумка. Раньше я никогда тебе не рассказывала, не хотела тревожить, а теперь скрывать смысла нет. Я ведь когда-то подвизалась в «Экспедиционном корпусе», и старые связи у меня остались.
– Ты была контрабандистом!
– Был грех. Вовремя ушла оттуда, а то не знаю, чем бы все закончилось. Вот и надо навестить старых друзей. Они нам с документами помогут. А насчет одежки можешь не волноваться. Хоть вечерних туалетов предложить не могу, но два новых рабочих костюма у меня есть. Во всяком случае, на первой встрече двух высоких договаривающихся сторон голыми сиськами и задницами сверкать не будем. А там у ребят какие-нибудь тряпки и мокасины найдутся.
– Хорошо, допустим, одежду мы найдем. Но ведь у нас нет абсолютно никаких финансов!
