Боль вернулась и нахлынула словно волна, вырывая из гуди мучительный вопль. Сознание то выныривалось из тьмы, то вновь проваливалось в нее. В короткие минуты, когда разум давал о себе знать, в мозгу билась только одна мысль: малышка… девочка моя… что с ней…?
Неизвестно сколько времени я находилась в таком состоянии. Мне казалось, что вечность. Наконец удалось приоткрыть глаза. Яркий свет лился с потолка немного ослепляя. Непонимающий взгляд скользил, вокруг выхватывая отдельные объекты. В какой-то момент он остановился на обеспокоенном лице Спартака. Моргнула несколько раз и вот взору предстал не менее взволнованный Булат.
– Больно. – Я не узнавала собственный голос. Он был скрипучим, словно у дряхлой старухи. – Как же больно… – Сознание снова ускользнуло в темноту.
– Бедное дитя. Сколько же всего выпало на ее долю. За что Вселенная посылает ей такие испытания? Сколько еще ее будет преследовать боль и смерть?
– Надеюсь на этом все ее беды закончатся. Во всяком случае эта мразь больше не будет на нее охотится.
– Убита?
– Да.
-Уверен?
– Более чем. Не думаю, что есть хоть кто-то, кто может жить с дырой между глаз.
– Хорошо. Одной проблемой меньше. Теперь осталось только ждать, ждать и надеется, что ей хватит сил выкарабкается и на этот раз.
– Хватит. Не сомневайся. Да и Док сделал все возможное и невозможное. А в нем я уверен.
Родные голоса. Я слышала родные голоса. Борислав, Булат и кто-то еще… Кто-то важный… Спартак.
– Где она? – Еле слышно побормотала я.
Кто-то погладил меня широкой ладонью по волосам. Губ коснулся холодный фарфор. Мне предлагали воды. Я с жадностью делала большие глотки. От малейшего движения новые волны боли окутывали все тело. К счастью, она была уже не столь острой. Стала более тянущей и глухой.
– Что… Что произошло?
– Милая, побереги силы. Тебе нужно отдохнуть.
– Малышка?
– Медики делают все возможное для твоего выздоровления, – Мне снова отвечал Борислав. – Но ты потеряла очень много крови. Рана серьёзная.
– Моя девочка… Что с ней? Она будет жить?
– Мы не знаем. Ее задело…Сейчас с ней работают специалисты… Сам Док с ней.
– И?
– Нам остается только ждать. Прости милая, но мне больше нечего пока тебе сказать…
Я чувствовала, как по мои щекам текли горячие слезы. А ведь когда-то я была уверена, что разучилась плакать…
Сил говорить не было. Я закрыла глаза в нелепой попытке хоть немного отгородиться от окружающего меня мира. Борислав сказал нужно ждать, значит я буду ждать. Ждать, надеется и молится…
