Окутавшись облаком дыма, ахнула, откатываясь, тяжелая гаубица. Десятки биноклей и подзорных труб впились в склон горы. Совсем не страшный с такого расстояния белый дымок вспух левее и ниже выступа, служившего мишенью. Чуть позже долетел звук разрыва.
— Недолет!
Вывороченная бомбой земля была отлично видна на заснеженном склоне, что облегчало корректировку прицела. Ясновский скомандовал новые установки.
— Пли!
На этот раз бомба взорвалась правее и выше. Неловко пристроив на коленях блокнот, однорукий капитан что-то записывал в нем простым карандашом.
— Вилка. Третьим выстрелом будет попадание, — напророчил Гараев.
Так и оказалось, группа княжеских офицеров огласилась радостными криками. Сам подполковник буквально лучился удовольствием, принимая поздравления присутствовавших офицеров, повторить его результат вполне можно было, хоть и не просто. А вот превзойти…
— Повторить сумеете?
— Попробую, — буркнул Гараев.
Руоссиец отстранил фейерверкера от прицела и сам повернул маховики наводки. Первая его бомба хорошо легла по высоте, но заметно правее. Расчет накатил гаубицу обратно и вновь зарядил ее. Однорукий офицер внес поправки в прицел и, взмахнув левой, скомандовал замковому.
— Огонь!
В бинокль хорошо было видно, как из белого дыма полетели крупные куски скальной породы. Несколько секунд понадобилось, чтобы осознать произошедшее. Первым опомнился подполковник Ясновский. Подошел к Гараеву, подал для рукопожатия руку.
— Поздравляю! И примите мои извинения за то, что усомнился в вас!
Возникла небольшая заминка, так как себриец протянул правую руку, которая у руоссийца отсутствовала. Пока нового командира батареи поздравляли другие офицеры, Ясновский подошел к Алексу, четко щелкнул каблуками, хорошо отработанным движением взял под козырек.
— Господин полковник, прошу один день для передачи дел преемнику, после чего, готов приступить к исполнению новых обязанностей!
— Вольно, господин подполковник! Сдавайте дела, послезавтра жду вас в Войчетуте.
Еще раз, отдав честь, артиллерист удалился, а полковник взял победителя в оборот.
— Ваша батарея, по сути, и есть наш осадный парк, других тяжелых пушек у нас нет. И снарядов до крайности мало. Поэтому, надеюсь, в реальном бою вы продемонстрируете меткость не худшую, чем сегодня.
Штаб-капитан, так пока и ходивший в своем черном пальто, как-то грустно улыбнулся.
— Я лейтенантом еще в Южноморскую кампанию начинал. После выпуска в аккурат ко второму штурму успел. Тогда за день при орудии три-четыре фейерверкера сменялось. Как очередного убьют или ранят, так я к прицелу и встаю, пока замену не пришлют. А бывало и до ночи не присылали. И так две недели с рассвета и до заката. А в темноте бастион восстанавливали, если, конечно, союзники ночной вылазки не производили. Наша батарея тогда за день бомб выпускала больше, чем этот подполковник за всю свою службу. И никто, ни разу на меткость моей стрельбы не пожаловался.
— Прошу прощения, — смутился Алекс, — мне показалось, что вы моложе. Принимайте батарею, господин штаб-капитан! И смените пальто на что-нибудь более подходящее.
— Будет исполнено, господин полковник!
И в самом деле, такого артиллериста учить — только портить. Подполковник Ясновский все по науке сделал, а Гараев на собственный опыт опирался и победил. В настоящем-то бою противник может не оставить времени на еще один выстрел, там эти секунды решают, кому остаться жить, а кому чугунный гостинец выпишет билет на тот свет.
В Войчетуте Алекса встретил чрезвычайно довольный собой Гжешко.
— Удалось договориться с князьями?
— Да! Представляешь, они согласились! У нас будет своя, свободная Республика Себрийская!
Из пяти участвующих в коалиции княжеств, только два имели непосредственную границу с Камским пашалыком Османийской империи. Еще одно — княжество Боградское, предпочло в коалицию не входить и остаться нейтральным. Следовательно, три княжества из пяти никак не могли рассчитывать на территориальные приобретения по итогам войны. На их поддержку и полагал опереться Гжешко, предложивший всем отказаться от аннексий в пользу создания на освобожденных землях республики. К этой затее Алекс относился с большим скептицизмом, но себрийцу, похоже, удалось протащить свою идею.
— И все князья согласились?
— Все! Даже меморандум подписали!
Кем-кем, а филантропами местные князья не были, скорее, наоборот. Поэтому, Алекс счел своим долгом предупредить себрийца.
— Слабо верится, что местные монархи будут терпеть у себя под боком республику.
— А меморандум?
— Меморандум их ни к чему не обязывает, ни в какой суд с ним не пойдешь. Все будет решать количество штыков, которое ты сможешь выставить для поддержки своих требований.
— В этом деле будущая Республика Себрийская может рассчитывать на тебя?
— Не знаю. Я сюда ехал с османийцами воевать, а не участвовать в братоубийственной резне между себрийцами.
