Политика политикой, а коалиционная военная машина со скрипом, треском и матом тронулась с места, понукаемая приказами, исходившими из штаба подполковника Мартоша и криками, носившегося по всем дорогам полковника Барти. За эти дни они почти не слазил с седла, охрип, простыл, но своего добился, ударные себрийские группировки сосредоточились у границ Камского пашалыка. Осталось только назначить дату начала наступления.
При возвращении в Войчетут его встретил Смирко.
— Горанович голубя прислал.
На немой вопрос четник отрицательно покачал головой.
— Плохо, — констатировал полковник. — Знал, что Озчелик глуп, но чтобы настолько! Надо его как-то подтолкнуть, время на исходе.
Вот только как? Случай подвернулся буквально в тот же день. Не успел полковник Барти появиться в штабе, как на него буквально наткнулся и генерал Гарич и немедленно потребовал разговора наедине. Убедившись, что никто не подслушивает под дверью, себриец заявил.
— Насколько мне известно, формирование отряда, идущего в обход Камы, почти завершено.
— Вас правильно информировали, господин генерал.
— Но еще не решено, кто станет его командиром, — продолжил Гарич.
— Вопрос решается, — подтвердил Алекс.
— Господин полковник, я настаиваю на своем назначении на эту должность!
Задумчивость командующего генерал истолковал по-своему.
— Лучшей кандидатуры не найдете. Там в основном части Войчетутского княжества, солдаты знают меня и пойдут за мной. И я достаточно немолод, чтобы поддаться искушению, забрать себе всю славу. Клянусь, штурм Камы начнется вовремя.
— И вам не претит выполнять приказы младшего по званию?
— Ничуть, — решительно отрубил Гарич.
— Хорошо, — согласился Алекс, — вы меня убедили, генерал. Я распоряжусь издать соответствующий приказ, а вы завтра же отправляйтесь к вверенным вам войскам.
— Благодарю вас, господин полковник. Когда можно ожидать приказ о начале боевых действий?
— В течение двух-трех дней, как только подтянутся отставшие и будет подвезено достаточное количество боеприпасов.
На этом генерал Гарич откланялся, вполне довольный исходом разговора. Проводив его, Алекс нашел Мартоша.
— Пишите приказ, подполковник. Назначить генерал-майора Гарича командиром…
«Уж если эти известия не заставят Озчелика-пашу шевелиться, то я и не знаю что предпринять». Ждать пришлось еще двое суток, и только когда ожидание стало почти невыносимым, заявился Смирко, тщетно пытающийся скрыть радостное выражение на лице.
— Османийцы вышли из Камы.
— Сколько?
— Четыре батальона при шести пушках.
— Дальше откладывать выступление нельзя, начинаем послезавтра на рассвете.
Туман. Оттепель накануне сменилась нежданным морозом и плотная молочно-белая пелена окутала речную долину. Ощетинившиеся штыками цепи одна за другой бесследно тонули в ней и только долетавшая с противоположного берега винтовочная трескотня да редкие пушечные выстрелы говорили о том, что они все-таки достигали пограничного городка Алзана, обозначенного едва видневшейся поверх тумана башней. Туман, укрывший развертывание себрийских частей и начало атаки, сделал совершенно невозможным управление ими в ходе боя. Оставалось надеяться на ранее отданные приказы, инициативу штаб-капитана Крыдлова и действенность артподготовки. Слабым утешением служило то, что противник его испытывает сейчас точно такие же трудности.
А он был важен, очень важен этот первый бой. Удастся быстро, сходу взять Алзан, также быстро выйти к Каме и отрезать от ее укреплений основные силы Озчелика-паши — кампанию можно считать наполовину выигранной. Себрийцы поверят в свои силы и в своего командира, а это, считай, вторая половина победы. Останется всего ничего — взять Каму и разгромить османийцев в полевом сражении. Но это потом, сейчас Алекса больше волновал исход боя в Алзане. Именно поэтому он отправил в первой волне атакующих свой лучший батальон, наполовину состоящий из руоссийских добровольцев и не пожалел трех десятков драгоценных двенадцатифунтовых бомб, выпущенных по таможне и османийским казармам, где атакующим могло быть оказано основное сопротивление. По причине плотного тумана, ориентиром для стрельбы служила городская башня, а вот куда попали, станет известно только после взятия города.
— Успокойтесь, господин полковник, — попытался подбодрить его Мартош, — все идет по плану. Думаю скоро мы получим победную реляцию от штаб-капитана, тем более что перестрелка начала стихать.
