Корабль стал заметно оседать. Саманта вздрогнула, ощутив знакомое ей чувство невесомости. Но вскоре «Кортик» выровнялся и завис… да, над космодромом Барранкильи. Несколько красных жуков ползли по серому бетону: аэродромная обслуга среагировала грамотно.
— Капитан, антигравы девять и десять выведены из строя, — доложил старший помощник. — Я скомпенсировал потерю гравитации, но долго нам не продержаться.
— И не надо, — вздохнула Саманта. — Садимся на взлетку.
Искалеченный эсминец медленно опускался на поле космодрома Барранкилья, волоча за собой черный дымовой хвост. Имперские пилоты хорошо поработали: подняться в космос «Кортику» было больше не суждено.
Колонна военных машин выехала с проселка на шоссе и остановилась около группы гвардецев, стоявших (а в основном — сидевших и лежавших) у обочины.
Толстый офицер встал и рявкнул: — По машинам! Живо!
Стоящие у обочины солдаты стали грузиться в гравимобили, помогая своим раненым.
Сам полковник Виская подошел ко второй в колонне машине — истребителю танков. Бланка открыла дверь и махнула рукой.
Педро ловко вскочил в машину и втиснулся на заднее сиденье, потеснив двоих солдат — расчет ПТУРСа. Он не дворянин какой-нибудь, чтобы гнушаться «черной кости».
— Так эсминец мятежников действительно сбили? — напряженно спросила Бланка.
— Отлетался, гад, — с чувством ответил Педро.
Убедившись, что посадка закончена, Виская приказал двигаться. Когда зашипели водородные двигатели, и колонна, приподнявшись над бетоном, помчалась на юг, Виская обратился к жене.
— Как у вас все прошло?
— Все в порядке. Получив твое сообщение, Мануэль скрыл колонну в лесу; мы двинулись, только узнав о гибели эсминца.
— Нам нужно скорее добраться до гор, — сказал Педро. — Их флот вряд ли вновь полезет в атмосферу, но авиация никуда не делась. На равнине нас просто перебьют.
— Иногда приходится проигрывать, — рассудительно заметила Бланка.
— Да не утешай ты меня, — проворчал Педро. — Мы достигли цели: отвлекли мятежников от столицы. Другое дело, что долго мы так не продержимся. Хотел бы я знать, где наш флот?
— Господин адмирал, флот мятежников обнаружен.
Адмирал Имперского Звездного флота Исироку Томоми кивнул и склонился над экраном радара. Земные корабли, построенные «боевой стеной» приближался к Ла-Магдалене. Имперский Генштаб принял смелое решение снять Флот Метрополии с орбиты Земли (доверив оборону столичной планеты орбитальным крепостям) и направить его против эскадры Альянса на орбите Ла-Магдалены.
На экране россыпь зеленых точек показывала боевой строй флота Метрополии. Шесть тяжелых кораблей в центральной линии, два крейсера и десять эсминцев в — верхней, и восемь эсминцев — в нижней. Четыре авианосца в охранении шести фрегатов — позади боевой стены.
А вот и мятежники. Также выстроились «боевой стеной», но более симметричной: девять крейсеров в средней линии, семь и восемь эсминцев выше и ниже. Позади строя мчались четыре авианосца, окруженные какой-то мелочью.
Повстанческий флот двигался по эллиптической орбите вокруг Ла-Магдалены, набирая скорость. Если корабли Альянса не изменят ускорения, встреча эскадр произойдет через час на встречно-пересекающихся курсах.
Это означало, что время огневого контакта двух флотов будет максимальным. Проще говоря, бой будет продолжаться до разгрома одного из противников. В этот раз проиграть предстоит флоту Альянса — адмирал Томоми знал это твердо.
Что ж. — Боевая тревога. Надеть скафандры!
Привычным движением войдя в свою «шкурку», адмирал усмехнулся. На мостике «Вирджинии» он был самым низкорослым. Что поделаешь! «Вирджиния» была сильнейшим кораблем Флота Метрополии и к тому же располагала самыми совершенными сенсорами и системами связи. Вот и пришлось адмиралу оставить привычный «Такао» и терпеть экипаж флагмана, состоящий из гайдзинов. Что ж, по крайней мере, языковой проблемы перед ним не стояло — господин Томоми отлично знал английский язык.
Флоты сближались. Имперские «Мистрали» покидали ангары авианосцев и строились в боевой порядок. Вскоре, по приказу адмирала, истребители-бомбардировщики с эскортом атаковали третий и четвертый крейсер в колонне. Перехватчики маневрировали между «боевыми стенами» флотов, готовясь отразить удар штурмовиков мятежников.
Истребитель Альянса атаковали почти одновременно с имперскими. Томоми с невольным уважением отметил профессионализм командования мятежников. Штурмовики Альянса (все те же «Мистрали» с противокорабельными ракетами) атаковали единственную цель — головной корабль центральной имперской колонны.
Но, как оказалось, подготовка повстанческих пилотов все же отставала от имперских стандартов. Адмирал Томоми с удовлетворением наблюдал, как «Мистрали» Альянса гибнут под ударами имперских перехватчиков. Только один москит мятежников сумел выпустить по «Вирджинии» ракеты. Корабль вздрогнул, получив прямое попадание и одновременно отважный истребитель Альянса взорвался, пораженный лазером ближней ПРО.
