Под крылом «Мистраля» полковника проплыли полоса прибоя и золотой пляж. Теперь авиагруппа мчалась над южной Колумбией. Радары и ЗРК мятежников еще не были видны, но на стекле голографического шлема Дмитрия уже горели алые точки целей. Раздался писк в наушнике — ракеты захватили первую цель. Полковник Симонов выпустил две ракеты, затем следующим двухракетным залпом уничтожил еще один радар.
Наверху вторая эскадрилья сражалась с истребителями Альянса, не позволяя им добраться до ударных машин. Третья эскадрилья, следовавшая за первой, еще не вступила в бой. Ее задачей было — после подавления радаров нанести удар по установкам тяжелых ракет ПКО. Но и первая эскадрилья, уже расстрелявшая ракеты, могла принять участие в атаке.
— Я Орел! — приказал Дмитрий. — Первая эскадрилья — приготовиться к лазерному удару!
Цели приближались. Уже были видны серо-зеленые установки ракет ПКО, стоявшие на окраине небольшого города. Неожиданно из ближайшей рощи вырвались столбы дыма.
Ракетный залп! Дмитрий крикнул «Уклонение!» и отработанным движением выполнил «Кобру», после чего бросил свой «Мистраль» в пике. Поймал в прицел серо-зеленую зенитную установку, и нажал на гашетку. Алый луч лазера ударил в цель, превратив боевую машину врага в огненный шар.
Выходя из пике, Дмитрий огляделся. Над рощей поднимались пять черных столбов — горели четыре ЗРК мятежников, и, увы, один «Мистраль» первой эскадрильи (о потере своего самолета Симонов узнал, бросив взгляд на «магический кристалл», в котором были отметки всех машин его авиагруппы). По видимому, зенитчики мятежников использовали оптическое, а не радарное наведение, потому и смогли отстреляться.
— Первая эскадрилья — ковер, — приказал Димтрий. — Третьей — атаковать.
Когда «Мистрали» первой эскадрильи взяли курс на авианосец, позиции ракетчиков Альянса исчезли в море огня. Теперь Ла-Магдалена была открыта для высадки имперского десанта.
Бригадный генерал Джон Риччи привычным движением отрегулировал оптическую систему своего шлема. Изображение сузилось, зато в туманном кольце стали четко видны танки Альянса, Двигающаяся по шоссе в километре от здания космопорта бронетехника стала втягиваться между домами космодромного поселка. За танками шли БМП.
Теперь вражеская бронетехника была отлично видна и невооруженным глазом: с диспетчерской башни космопорта, где расположился комбриг, открывался отличный вид на космодромный поселок, занятый штурмовым батальоном 101 бригады Звездной пехоты. Даже Риччи, знавший, где расположились его бойцы и техника, с трудом различал хорошо замаскированные позиции штурмовиков.
Головная колонна уже втянулась в поселок. Пора.
— Штурмбату — открыть огонь! — приказал Риччи.
Из замаскированных окопов, из подвалов и верхних этажей домов на танки и боевые машины обрушились десятки ракет. Пули штурмовиков выкашивали высыпавших из подожженной бронетехники солдат. Колонна мятежников была разгромлена всего за несколько минут.
— Командир, вас вызывает фельдмаршал, — вклинился начштаба.
— Передай, что я занят, — отмахнулся Риччи, нимало не беспокоясь из-за своей непочтительности.
Он наблюдал за танками и БМП Альянса, разворачивающимися в боевой порядок к северу от аэродромного поселка. Мятежники уже попытались прорваться к забитому десантными шаттлами летному полю на скорости — и получили отпор. Теперь они будут делать все по правилам.
— Артиллеристам — приготовиться к контрбатарейной борьбе, — приказал он. — Выдвинуть танки и «зубры» к северной окраине. Штурмбату — к бою!
Вскоре на поселок обрушились первые снаряды. Имперская артиллерия ответила, приведя орудия мятежников к молчанью, после чего обрушила огонь на атакующие танки и пехоту Альянса. Но главную работу в отражении штурма выполнили имперские танкисты. Риччи с удовольствием наблюдал, как его «коробочки», укрываясь за домами, метким огнем уничтожали вражеские боевые машины.
Когда, потеряв двадцать танков и двадцать два БМП, мятежники отступили, рядом с Джоном кто-то сказал:
— Отличная работа, бригадный генерал.
Повернувшись, Риччи немало удивился, увидев фельдмаршала Головина. Главком группы армий «Ла-Магдалена», облаченный в полевую форму и берет, спокойно смотрел на разворачивающееся сражение. Надеть хотя бы каску Головин не потрудился.
Риччи тяжело развернулся, и, лязгнув сапогом бронескафандра, отдал честь.
— Господин фельдмаршал, 101 бригада Звездной пехоты удерживает северные подступы к космопорту Мендоса.
— Молодцы, что удерживаете, — кивнул Головин. — Но вам нужно лишить мятежников возможности обстреливать летное поле. Главком нажал несколько кнопок на наручном браслете, и над его рукой вспыхнула зелено-голубая плоскость голографической карты.
— Приказываю 101 бригаде атаковать и к вечеру выйти линию шоссе 231, — тонкий палец фельдмаршала скользнул по голограмме. — Хрюкин и Викторов прикроют вас с флангов. Атаку начнете через час.
— Так точно, господин фельдмаршал, — ответил Риччи.
