Комнатка моя располагалась в самом конце коридора на втором этаже. У меня не было ни малейшего желания слушать частые пробежки соседей, поселись я поближе к лестнице.
Неделю я бродил по городу, знакомясь с достопримечательностями. Из таковых был один рынок. В Кинусте он был самым большим. Ни в одном городе на архипелаге не было второго базара по размерам, количеству торговцев и лавок, выбору предоставляемых товаров. Пожелай я и мог купить любой артефакт или амулет. И наличие этих предметов в запретном списке мало кого беспокоило.
Во время блужданий по городу я поменял свое оружие и снаряжение. Теперь на левом боку висела метровая шпага, а тело прикрывала кираса моего размера. В мешке до поры до времени валялись набедренники из тонких металлических пластин и шлем с широкими нащечниками и высоким гребнем.
За эту неделю успел не раз подумать о своем будущем. То, что возвращаться в столицу я не мог ни при каких обстоятельствах, было ясно, как Божий день. И дело тут не в кровниках -года через два мои родичи уладят конфликт. Но именно они и были для меня главной опасностью. Кто, как не близкие родные, лучше всех знают Славара. Помнят о его привычках, пристрастиях, манерах и характерных словечках. И опознать во мне чужака им не составит особого труда.
Вон, мой двоюродный дядя служит в королевской тайной службе и имеет высокий чин. Ему не составит большого труда применить ко мне самые совершенные методы дознания. А отец? Этот и вовсе маньяк, помешанный на чести рода и семьи. Из меня душу вытряхнут в прямом смысле этого слова и оставят одно тело в надежде, что дух настоящего Славара вернется обратно.
Нет, если и возвращаться в лоно 'родной' семьи, то не раньше, чем через пять-семь лет. А еще лучше - десять. Живут в этом мире долго. Обычный простолюдин вполне может достигнуть возраста в сто лет. И такие долгожители - рядовое событие. А для аристократов продлить свой век и молодость до полутораста лет и больше не доставит излишних хлопот. А ведь есть еще и люди, в жилах которых течет кровь эльфов и других рас-долгожителей. Что-то подобное есть и в моем роду. Поколений десять назад пересеклась ветвь человеческого рода с одним эльфийским кланом. Моего родного рода. Так что, некоторое отношение к эльфам я имею. Возможно, именно из-за этого и отпустила меня лесная фея, почувствовав дальнего родственника.
Но раз десятилетие мне суждено таиться на окраине королевства, то надо найти себе подходящую профессию. Магом, как уже понял, мне не быть. Наниматься на службу в армию или стражу претит моей натуре. Слишком знатен род, чтобы прислуживать кому-либо. Податься в свободные искатели или стать охотником за головами? Хм, неплохо звучит. Артефактов и амулетов, оставшихся от старых народов, живших века и тысячелетия назад, спрятано великое множество. Остается только отыскать эти схроны и прибрать к рукам сокровища.
Или же бороться с пиратами, искать преступников, которые находятся в розыске. Но только тех, за которых назначена большая награда. За каждого пирата положена премия от губернатора, которую я уже успел получить. Да и трофеи могут получиться неплохие.
А ведь еще можно сопровождать пассажирские и торговые корабли, доставлять небольшие, но хорошо оплачиваемые грузы. Перспективы открываются сказочные, остается только выбрать что-то одно. Пожалуй, попробую, для начала, пощипать пиратов.
Ах да, совсем позабыл еще об одном варианте. Можно заняться контрабандой редких и запрещенных артефактов. Самая высокооплачиваемая профессия. И столь же рисковая. Можно не только лишиться груза во время осмотра корабля стражей и тогда судьба будет незавидна: упекут на каторгу или снимет голову хозяин груза. Но можно и просто попасть в засаду, если о грузе прослышат посторонние лица.
К концу недели я так и не определился со своей дальнейшей судьбой. Вариантов куча, но что выбрать? И тогда просто решил положиться на родной по духу 'авось'. Авось Судьба подкинет мне намек, подскажет, чем заняться.
За эти семь дней я несколько раз посещал 'Искру', желая убедиться, что с ней все в порядке. Вот и сейчас, оказавшись на летном поле, я сперва осмотрел трюм, убедился, что защитный артефакт на месте, а пушки целехоньки. И только после этого взмыл в небеса.
