[1] Эффект Доплера. Причина эффекта Доплера заключается в том, что, когда источник волн движется в направлении наблюдателя, каждый последующий гребень волны выходит из положения, более близкого к наблюдателю, чем гребень предыдущей волны. Таким образом, каждой последующей волне необходимо немного меньше времени, чтобы добраться до наблюдателя, чем предыдущей волне. Следовательно, время между приходом последовательных гребней волн на наблюдателя сокращается, вызывая увеличение частоты. Таким образом: свет от объектов, к которым вы приближаетесь, будет смещен в сторону синего конца спектра (синий сдвиг), тогда как свет от удаляющихся объектов сместится в красную область (красный сдвиг).
[2] Квадриллион — это единица с пятнадцатью нулями. То, что следует за триллионами. По факту, два световых года равны 1,892 квдрлн км.
Талея была очень похожа на Землю. Особенно хорошо это было видно, когда мы пролетали над её освещенной частью.
Большую часть поверхности планеты покрывали сине-голубые океаны, омывающие четыре крупных материка с немного размытыми берегами. Из космоса отчетливо выделялись горные цепи, зелёные массивы лесов и буро-коричневые равнины. Белоснежные облака разнообразных форм и размеров плыли над планетой, но наиболее густыми они казались над южными водами. Вид был настолько завораживающим, что я не мог оторвать взгляд, пока мы летели до Лима.
На планетоиде до сих пор работала искусственная гравитация, составлявшая примерно три четверти от земной. Учитывая высоту орбиты и небольшую массу таких объектов, они практически не оказывали влияния на планеты. Корабль начинал «чувствовать» их присутствие лишь на небольшом расстоянии.
Подлетев примерно на пятьсот километров, Юки скорректировала курс и начала облетать спутник, посылая на него поисковый сигнал с моими биометрическими параметрами.
Подобные сигналы использовались повсеместно. Биометрия считывалась в реальном времени, а оппонент, направивший встречный запрос, мог подключаться к процессу. Для этого искусственный интеллект открывал доступ к некоторым системам корабля.
Технически я положил ладонь на специальный прибор, и из панели передо мной выдвинулось полтора десятка датчиков с камерами. Таким образом, кристалл «Миража» при необходимости мог удостовериться, что на вызывающем корабле находился только я, и проверить все необходимые параметры. К сигналу также было приложено сообщение о моей частичной потере памяти вследствие долгого пребывания в спасательной капсуле.
У Алекса с его искусственным интеллектом могла существовать собственная система распознавания «свой-чужой», поэтому нужно было принять меры предосторожности.
Ответа пришлось ждать довольно долго. Мы с Юки успели несколько раз облететь планетоид, и я уже начал мысленно материться, когда неожиданно эфир ожил. В наушниках раздался прерывающийся, затихающий голос, а на панели высветилось сообщение:
— Здесь… Росчерк! Приветствую… тебя… капитан! Я… жду…
Следом пришло сообщение с точными координатами корабля, где искин сообщил, что у него почти не осталось ресурсов. И теперь стало понятно, почему Темный так меня торопил. Ведь если бы я задержался, на борт меня бы никто уже не впустил. Возможно, там была закладка на подрыв за мгновение до полного затухания управляющего кристалла. Но сейчас об этом можно не думать. Мы с Юки успели, остальное неважно.
— Он как-то странно говорил, — задумчиво заметила подруга, направляя корабль к Лиму.
— Что в этом странного? — недоуменно спросил я. — У него ведь оставалось меньше процента ресурса!
— Да дело не в ресурсе, — хмыкнула Юки. — Искусственный интеллект не может говорить «из последних сил». Сто процентов или одна тысячная — разницы нет. С твоим кристаллом что-то произошло. Он сильно поврежден или подвергся воздействию Хаоса. Рина Билата предупреждала, что энтропия влияет на всё, находящееся на расстоянии трёх планетарных диаметров. И вот этот случай как раз подходит. За тридцать семь лет с кристаллом могло случиться что угодно.
— Как бы то ни было, он меня узнал, а значит всё не так плохо, — я пожал плечами и, поднявшись со своего места, посмотрел на Лим, который выглядел как яркая синяя точка в чёрном пространстве. — Сейчас долетим и узнаем, что с ним случилось. В общем, сажай корабль рядом с «Миражом», я пошёл одеваться.
Настроение немного испортилось. Нет, я понимал, что искин не живой и не может испытывать боли, но угнетала сама ситуация. Этот кристалл ждал меня тридцать семь лет. Как преданный пес, охраняющий то, что связывало его с хозяином. И вот он дождался на пороге своего затухания. Грустно, но с этим ничего не поделать.
