В чувство меня привёл возмущённый голос напарницы. Я потряс головой, огляделся и вспомнил, где нахожусь: командная рубка Росчерка, мигающие панели и Талея на половину экрана. Рука болит, башка раскалывается, и мы по-прежнему тормозим. Гребаный космос и Саня-пилот… Не совсем, правда, Саня, но и ни хрена не пилот.
— Ты же девочка, — морщась от боли, произнес я. — Девочки не могут так говорить.
— Обосраться я тоже не могу, — логично заметила Юки, — но иногда, наверное, не помешало бы. Чтобы как у вас, от испуга. И ты давай просто так не сиди! Командуй уже…
— А что с этим?
— Рассыпался, но обсудим это потом.
— Хорошо, — я кивнул. — Тогда принимай корабль.
— Уже приняла, — бодро отрапортовала напарница и добавила: — Только я не обучена на таких летать и не смогу прикрыть корабль щитом. Так что вся надежда на тебя, командир.
«М-да… Вот это попали…», — мелькнула в голове отстраненная мысль, я задержал взгляд на быстро увеличивающейся планете и попросил:
— Хорошо, тогда докладывай, что происходит.
— Корабль исправен. Все системы, кроме вооружения, работают нормально. Функционирует только носовой лазер, на остальное установлен пароль. Подобрать его я не могу. Корабль через сорок секунд войдет в атмосферу планеты. Немного потрясет, нагрузка — примерно двадцать четыре «g» в привычных для тебя величинах, но ничего страшного. Сая я прикрыла, а тебя защитит броня.
— А нам туда обязательно? — на всякий случай уточнил я. — Может, ну его?
— Отвернуть уже не получится, — так же бодро доложила напарница. — В атмосферу войдем в районе Поры, в предместьях которой находятся остатки Станции Связи. Полагаю, этот урод неслучайно вел туда корабль. Стоит подготовиться к встрече…
Весь этот диалог происходил в подпространстве Юки, и длился он не дольше десяти секунд, так что до тридцати я еще досчитать успею. А вот на «обосраться» времени уже нет, поскольку нужно что-то решать. Впрочем, в голове было пусто. Я просто не представлял, как это «входить в атмосферу». Надеяться оставалось только на скрытые рефлексы этого парня.
— А что там с паролем? — спросил я, не отрывая взгляда от увеличивающейся на экране планеты. — Его поставил этот урод?
— Пароль установил ты, — в голосе подруги послышались восхищенные нотки. — А этот урод не смог его подобрать. Там от одного до пятидесяти символов, из тех которые используются в нашей Системе. Даже перебирая по квадриллиону вариантов в секунду подобрать такой пароль нереально. В Системе используется около сорока трех тысяч символов. Времени на полный подбор уйдет дольше, чем существует вселенная.
— То есть о вооружении и щите можно забыть? — констатировал я, пытаясь настроиться на слияние с техникой. — И еще непонятно, почему тогда работает носовой лазер?
Хреново, и как знал, что добром оно не закончится. Когда все идет гладко, всегда ожидаешь какую-нибудь засаду. Вот даже интересно, Тёмный предполагал такой поворот событий? С другой стороны, может, оно и к лучшему? Заскочу на Талею, уничтожу кристалл и уже отсюда свалю на Аргон. Билата же говорила, что во время последней высадки на планету Экспедиционный корпус Легиона дошел до Станции Связи. Можно предположить, что в окрестностях столицы Нуланы не осталось ничего, что могло бы стрелять. Они ведь не на цыпочках прокрались до ретранслятора?
Нет, понятно, что в составе подразделения Легиона экскурсия на Талею была бы в разы безопаснее, но я не один. Со мной Юки и кот, а корабль мы с подругой как-нибудь уж посадим. Её опыта вполне хватит.
— Носовой лазер запитан от двигательных батарей, — спокойный голос напарницы вернул меня в реальность. — Щит я, разумеется, поставлю. Ты им точно будешь прикрыт, но весь корабль вряд ли закрою. Необходим доступ к системе вооружения, а с этим, как ты понимаешь, проблемы. Все! Исчезаю! Слияние!
В следующий миг мой разум расширился, сознание разделилось, и я почувствовал себя кораблем. Обзорный экран раздвинулся широкой лентой и, окружив меня, превратился в понятную панель управления. Приветливо мигнули разноцветные полоски индикаторов, перед глазами побежали строчки отчетов.
Талея приблизилась настолько, что я мог различать мелкие детали поверхности, дороги, заброшенные дома и мосты. Видел впереди разрушенный город, развалины Станции в двух десятках километров правее, разросшийся кристалл ретранслятора и сотни единиц ржавеющей техники, уничтоженной во время последней высадки на планету.
Все это промелькнуло перед глазами и уложилось в голове за секунды, а уже в следующий миг на панели вспыхнул предупреждающий сигнал, и Росчерк зашел в плотные слои атмосферы.
Это было похоже на американские горки в аду. Корабль затрясся, как стиральная машина на отжиме, и, превратившись в огненный шар, с ревом устремился к поверхности. Обшивку окружило облако плазмы, тревожно замигали индикаторы, а на мои колени словно села слониха. Пьяная, веселая и беспокойная… Странное чувство: ощущать себя падающим метеоритом и участником слоновьего стриптиза одновременно. Ещё бы понять, откуда у меня в голове взялись такие ассоциации…
