«Капитан первого ранга» — следующий роман из знаменитой исторической серии Патрика О'Брайана «Хозяин морей». После недолгого Амьенского мира (1802) Европа снова в огне. Капитан королевского флота Джек Обри получает в командование каперское судно, которое начинает охоту за кораблями противника.
1. Летучий кливер
2. Кливер
3. Фор-стеньга-стаксель
4. Фор-стаксель
5. Фок или нижний прямой
6. Фор-марсель
7. Фока-брамсель
8. Грота-стаксель
9. Грота-стеньга-стаксель
10. Средний стаксель
11. Грот-бом-брам-стаксель
12. Грот, или прямой
13. Грот-марсель
14. Грот-брамсель
15. Бизань-стаксель
16. Бизань-стеньга стаксель
17. Бизань-брам-стеньга-стаксель
18. Бизань
19. Контр-бизань
20. Бизань-марсель
21. Бизань-брамсель
Мэри — с любовью
Рассвет едва забрезжил; пелена дождя, перемещавшаяся к восточной части залива, поредела настолько, что стало видно: преследуемый корабль изменил курс. «Чаруэлл» шел за ним почти всю ночь, выжимая, несмотря на обросшее водорослями днище, семь узлов. Между кораблями было уже не более полутора миль. Шедший впереди поворачивал, идя круто к ветру. Тишина на палубах фрегата стала гробовой после того, как каждый на его борту смог различить вдали два ряда орудийных портов. Моряки сумели толком разглядеть незнакомца впервые после того, как впередсмотрящий, несмотря на сгущавшуюся темноту, крикнул, что в одном румбе слева на крамболе заметил парус над горизонтом. Он шел курсом норд-норд-ост. По общему мнению моряков «Чаруэлла», это было одно из судов рассеявшегося французского конвоя или же американец, пытавшийся сквозь блокаду, под покровом безлунной ночи, прорваться к Бресту.
Через две минуты после того, как незнакомец был обнаружен, на «Чаруэлле» поставили фока— и грот-брамсели [1] лишь незначительно увеличив парусность. Дело было в том, что фрегат завершал долгий и утомительный переход из Вест-Индии. Девять недель они не видели суши; частыми в пору равноденствия бурями сильно потрепало и без того изношенные рангоут и паруса; в придачу ко всему трое суток пришлось дрейфовать в разбушевавшемся не на шутку Бискайском заливе, и было вполне понятно, почему капитан Гриффитc хотел немного поберечь корабль. Хотя и не слишком резво, часа через два фрегат все-таки стал нагонять незнакомца, а во время утренней вахты, когда пробило четыре склянки, «Чаруэлл» изготовился к бою. Барабанщик пробил сбор, матросы ринулись выносить наверх свернутые койки и укладывать их по бортам в сетки, образуя из постелей бруствер, орудия были выдвинуты в порты. Выдернутые по тревоге из-под теплых одеял вахты молча стояли у пушек под холодным дождем. За час с лишком они успели продрогнуть до костей.
Напряженную тишину нарушил канонир одного из орудий на шкафуте, толкуя стоявшему возле него человечку, который подслеповато щурился, вглядываясь в даль:
— Это французский двухпалубник, лопни мои глаза! Семидесятичетырех-, а то и восьмидесятипушечник. Попали мы, старина, голым задом на ежа!
— Эй, на шкафуте, молчать в тряпку! — рявкнул капитан Гриффитc. — Мистер Куорлз, записать фамилию паникера!
Горизонт затянуло серой пеленой дождя. Однако теперь все догадывались, что кроется за этой завесой. Это был французский линейный корабль, ощерившийся двумя рядами орудийных портов. Ни один из моряков фрегата не упустил из виду почти незаметный поворот рея, обозначавший, что француз поставит фок в нужное положение, ляжет в дрейф и станет их поджидать.
