Позднее, поступив работать на пароход, Яков узнал еще одну песню о бурлаках. Ее переписывали и читали скрытно. За душу хватала. В песне говорилось:
В начале прошлого века на Каме, в Пожве, на заводе Всеволожского, руками русских мастеров были построены первые отечественные паровые суда. Для вождения этих пароходов были вызваны лоцманы из Орла-городка, что в сорока верстах от Пожвы. Лучших знатоков речного плеса, более опытных водителей караванов, чем в Орле-городке, в другом месте на Каме трудно было сыскать. Среди этих умельцев Пирожковы были не на последнем месте. На одном из двух первых пароходов, которые были построены в Пожве и в 1817 году совершили рейс по Каме и Волге, ходил лоцманом Павел Андреевич Пирожков.
Имя этого судоводителя упоминается в документах о подготовке к плаванию первых камских пароходов. В реестре «состава палубной команды большого парового бота» значится, что вместе с Григорием Ивановичем Костянтиновым, который являлся старшим лоцманом, по существу капитаном, находились еще три сменных лоцмана: Василий Иванович Ивакин — 28 лет, Иван Михайлович Бабушкин — 28 лет и Павел Андреевич Пирожков— 20 лет. Руководителю команды 15 августа 1817 года было выдано удостоверение, в котором указывалось, что «объявитель сего Пермской губернии, Соликамского уезда от Пожевского его превосходительства г. действительного камергера и кавалера Всеволожского главного заводского и вотчинного правления его превосходительства крестьяне Григорий Иванович Костянтинов со товарищами, всего 21 человек… по воле его превосходительства отправлены в работе на паровом большом боте до города Нижнего, почему оным людям гг. командующие благоволят чинить свободный пропуск…»
1817 год — год выхода в плавание двух пожевских пароходов — открывает паровое судоходство в Волжско-Камском бассейне.
Однако в силу условий того времени, засилья в России иностранцев, которые захватили в свои руки монополию на судостроение, регулярное движение паровых судов началось на Каме лишь через 30 лет. В 1846 году было организовано первое пароходное общество. На просторах Камы появились пароходы «Пермь», «Два брата» и другие. После этого строительство пароходов пошло быстрыми темпами. Строили их не только в Пожве, но и в Орле, Усолье, Добрянке, Усть-Гаревой, Мотовилихе, Кунгуре, Суксуне, Елабуге и других пунктах Камского бассейна. Но в большинстве этих мест делали только деревянные корпуса судов: машины и котлы для пароходов изготовлялись на заводах в Перми, Добрянке, Воткинске, Городце, Нижнем. Позже стали строить пароходы с железными корпусами.
Росли и кадры судоводителей. Во второй половине прошлого столетия, когда паровое судоходство получило широкое развитие, одним из лучших лоцманов на Каме слыл Михаил Павлович Пирожков. Уроженец Орла-городка, потомственный водник, он отдал труду на реке шестьдесят лет, почти целую жизнь. Это был большой мастер своего дела. Он обладал удивительным умением по естественным приметам ориентироваться в направлении судового хода, точно определять, в каком месте речное русло. Мало кто мог, как он, проводить «впритирку» суда через обмелевшие участки реки.
Свое искусство водить караваны по водным дорогам родоначальники династии Пирожковых передали Якову Михайловичу, и он первым из этого знатного рода судоводителей не остался до конца дней своих лоцманом, а еще в молодом возрасте получил место капитана на пароходе. Но какой ценой это досталось? Трудным, очень трудным был путь от матроса до капитана.
Жизнь не баловала Якова Михайловича. Двух лет от роду он лишился матери. В доме царила вечная нужда. Неделями приходилось питаться одним лишь черным хлебом. Все ходили в штопаном. Отец не раз жаловался, что одному ему не прокормить семью; он выбивался изо всех сил летом — на пароходе, а зимой — дома, где строил лодки, однако обеспечить семье мало-мальски сносное существование никак не мог.
