— То же самое я хотел бы спросить у вас, капитан, — не слишком дружелюбно бросил тот. — После того как мы расстались в медине, я нашел безопасное местечко, где переждал несколько часов. Но, когда я решился оттуда выбраться и вернулся в порт, «Пингаррона» там уже не было. Вы бросили меня одного, как собаку.
— Ты ошибаешься, Марко, — ответил Райли. — Судно отчалило по моему приказу, поскольку я боялся, что, оставаясь в Танжере, наши люди окажутся в опасности. Я понятия не имел, где ты находишься и жив ли вообще, так что мне пришлось делать выбор. Да, я виноват перед тобой, но у меня не было другого выхода.
— Но вы же сами остались здесь, — напомнил Марко.
— Я должен был предупредить Кармен, — объяснил Райли, обнимая ее за талию. — Они собирались ее убить.
— Ясное дело, — хмыкнул наёмник, убирая пистолет в кобуру.
— Дело не в этом, Марко. Я же сказал тебе...
— А я до сих пор не могу понять, как ты нас нашел, — перебила Кармен. — Как долго ты следуешь за нами?
Прежде чем ответить, наёмник достал сигару и невозмутимо закурил.
— Когда вы все внезапно исчезли, я сначала подумал, что вы решили меня кинуть, оставив без доли. Тогда я решил занять пост напротив конторы этого толстого адвоката, рассудив, что рано или поздно вы непременно явитесь, чтобы передать ему аппарат... Так оно, кстати, и случилось, — добавил он, осклабившись волчьей улыбкой.
— Так ты нас узнал?
Марович вновь осклабился, словно вспомнил какой-то старый анекдот.
— Должен признать, маскировка была неплохая, — ответил он, повернувшись к Райли. — Но я слишком долго наблюдал за тобой изо дня в день, чтобы не распознать твою походку и манеру двигаться. А кроме того, — добавил он, — женщины такого роста не слишком часто встречаются.
— Но я до сих пор не могу понять, почему ты не подошел к нам сразу и не сказал, что жив.
— Я же сказал: я считал, что вы собрались меня кинуть. И ваш приход в контору агента Марша лишь подтвердил мои подозрения.
— Минуточку, — снова перебила Кармен, сменив тон. — Значит, ты последовал за нами вовсе не для того, чтобы спасти нас, а... совсем наоборот?
Югослав вновь одарил ее своей волчьей улыбкой.
— Черт возьми, Марко! — Алекс разочарованно цокнул языком. — Как ты мог подумать, что мы тебя предали?
— Подумать? — Марович скрестил на груди руки, держа одну из них в опасной близости от пистолета. — Я не сказал, что сейчас думаю иначе.
Райли застыл, ошарашенный столь абсурдным заявлением.
— Что? — только и смог он выговорить. — Ты по-прежнему считаешь, что я хотел тебя обмануть?
— По-моему, это очевидно.
— Ради всего святого, Марко! Ты просто гребаный параноик!
— Ах, вот как? Или ты будешь отрицать, что бросил меня в Танжере, даже не попытавшись узнать, что со мной случилось? Что сегодня утром ты продал аппарат Ахмеду Эль-Фасси? Что перенес встречу с самим Маршем на несколько дней? Ты посмеешь это отрицать, капитан?
— Откуда ты это знаешь? — удивился Райли. — Откуда ты знаешь, о чем я говорил с Ахмедом?
— Я же сказал, что видел, как вы входили в его контору. После этого мне оставалось лишь нанести небольшой визит сеньору Эль-Фасси, чтобы тот разрешил мои сомнения. Хотя должен признать, — он вновь жестоко осклабился, — что этот тип весьма серьезно относится к служебным тайнам. Мне пришлось как следует прижать его к стенке, чтобы он рассказал о ваших планах.
По спине Райли пробежал холодок, стоило ему представить, как именно Марович прижимал адвоката к стенке.
— Черт побери, Марко! Надеюсь, ты не сделал ничего непоправимого...
— Я сделал то, что ты вынудил меня сделать, — ответил Марко. — И не забывай, что в конечном счете я спас тебе жизнь. Тебе и твоей сучке.
Лицо Кармен вспыхнуло от гнева, а Алекс уже занёс руку, чтобы залепить ему пощёчину.
— Ты совсем свихнулся, Марко, — выпалил Райли и погрозил ему пальцем. — И еще тебе не стоит срывать договор с Маршем.
— Если под срывом договора ты имеешь в виду, что я не позволил себя...
Внезапно новый выстрел сотряс воздух, и Марович рухнул наземь, словно громоздкая марионетка, у которой обрезали нити.
Райли швырнул Кармен на землю, упав на нее сверху; затем, подняв голову, увидел в пятидесяти метрах от себя силуэт третьего убийцы, глядящего на них с вершины дюны. Очевидно, он вернулся, чтобы узнать, куда подевались его кузены, и оказался свидетелем неожиданной сцены.
Едва они упали, покатившись по земле, как вторая пуля разметала песок и мелкие камешки на том месте, где они только что стояли. На дне ущелья их было видно, как на ладони, и лишь то, что убийца оказался весьма неважным стрелком, пока спасало их от смерти. Но не было сомнений, что рано или поздно он их достанет, это лишь вопрос времени.
Недолго думая, Райли пополз на четвереньках туда, где лежали убитые Маровичем бандиты, схватил оба револьвера и, вскочив на ноги, с дикими воплями бросился по склону вверх, петляя как заяц и поочередно стреляя то из одного, то из другого револьвера.
