С этими словами она взяла Алекса за руку, и они направились к выходу с площади. Следом за ними похромал югослав.
Но тут за их спинами вновь послышался властный голос.
— Стоять!
Оба полицейских недоверчиво смотрели на них; один даже сдернул с плеча винтовку «маузер», а сержант схватился за рукоять «люгера», торчащую из кобуры.
Все трое послушно остановились и тревожно переглянулись.
— Что это у вас за пистолет? — спросил сержант. — У вас есть разрешение на ношение оружия?
И тут Алекс сообразил, что, вернув свой пистолет, сунул его сзади за пояс, и не нужно обладать особо острым глазом, чтобы заметить характерную выпуклость, проступающую сквозь куртку. К сожалению, здесь они не в Танжере — в этом старинном международном городе полиция проявляла относительную терпимость в отношении оружия. Здесь же, в зоне испанского протектората, дело обстояло совершенно иначе.
Подняв руки вверх, он неохотно повернулся к полицейским.
— Сдать оружие! — потребовал сержант.
— Сеньор офицер, — возразил тот, — уверяю вас, это всего лишь память о...
— Я сказал — сдать оружие! — сердито повторил сержант, извлекая из кобуры свой «люгер», пока другой полицейский перезаряжал винтовку.
Толпа благоразумно отступила на шаг назад.
Райли огляделся в поисках выхода, но не увидел другого пути, кроме как подчиниться и дождаться удобного случая.
— Пожалуйста, — ответил он, двумя пальцами извлекая из кармана пистолет и протягивая его сержанту.
Тот без промедления взял у него оружие и взвесил в руке. Затем открыл магазин: тот оказался набит свинцовыми пулями.
— Значит, просто память, да? — насмешливо спросил он, засовывая пистолет за пояс собственных брюк; губы его под тонкими усиками скривились в недоброй усмешке. — Ваши документы!
— Вот мой паспорт, — ответил Райли, доставая из заднего кармана бордовую книжицу с орлом на обложке.
— Так вы американец? — спросил полицейский, глядя ему в глаза.
— Именно так.
— Не вижу печати о разрешении на въезд... сеньор Райли, — заметил он, тщательно изучив каждую страницу.
— Я капитан судна, и только что...
— У вас есть пропуск?
— Нет.
Сержант кивнул, словно подтверждая собственные подозрения, и повернулся к Кармен, засовывая паспорт Райли в карман рубашки.
— Ну, а вы? — обратился он к ней. — Извольте показать ваши документы.
— У меня их нет, — надменно ответила она. — Ни пропуска, ни всего остального, о чем вы спрашивали.
Сержант оглядел ее с ног до головы, стараясь представить себе линии тела, скрывающиеся под бесформенным одеянием.
— Интересно, — протянул он и добавил, обращаясь к своему подчиненному: — Полагаю, следует доставить их всех в полицию и как следует обыскать — на тот случай, если они прячут оружие.
— Минуточку, — перебил Алекс. — Я уверен, мы сможем уладить это дело, не прибегая к крайним мерам, как вы считаете? — с этими словами он сделал характерный жест, потерев указательный палец о большой.
Сержант с минуту поколебался, поглядев сначала на Алекса, который этим известным во всем мире жестом предложил ему взятку, а затем — снова на женщину с огромными чёрными глазами.
— Нет, не кажется, — ответил он, не сводя с Кармен похотливого взгляда. — Сейчас мы отправимся в полицию, и я лично обыщу сеньориту.
Вышеупомянутая сеньорита, далекая от смущения, одарила сержанта столь же красноречивым взглядом и сладострастно провела рукой по шее и груди.
— Буду очень рада, — чувственно промурлыкала она, скользя рукой по телу полицейского и опускаясь все ниже, к застежке брюк, к величайшему его ужасу.
— Женщина... — смущенно пробормотал он. — Тебе не следует...
Он так и не успел договорить, когда неожиданно для всех, и прежде всего для самого полицейского, Кармен выхватила складной нож и, выпустив острейшее заточенное лезвие, прижала его к паху сержанта.
— Так чего мне не следует делать? — прошептала она ему на ухо, и в ее низком волнующем голосе прозвучала угроза. — Попробуйте шевельнуть хоть пальцем — и я тут же превращу вас в евнуха. Вам ясно? И скажите вашему человеку, чтобы бросил оружие, — добавила она, сильнее прижимая нож к его гениталиям. — Немедленно.
— Махмуд... — прошептал тот дрожащим голосом. — Ради всего святого...
Капрал с секунду колебался, удивленный тем, что какая-то женщина одержала верх над сержантом, но потом решил последовать просьбе начальства и положил винтовку на землю.
Не теряя времени, Райли схватил «кольт» и свой паспорт, прихватив заодно «люгер» и винтовку, которые тут же передал Маровичу.
— Ну, и что теперь? Что нам теперь делать? — спросил он, глядя, как толпа мгновенно разбегается, встревоженная неожиданным поворотом событий.
— Я знаю что! — ответила Кармен, отступая на шаг назад, но по-прежнему угрожая ножом усатому сержанту.
— Я — за то, чтобы их прикончить! — заявил Марович.
Покосившись на наемника, Райли устало вздохнул.
— Лучше нам поскорее убраться отсюда, и желательно, чтобы никто при этом не пострадал. Итак, вы двое бежите вперед, я вас прикрываю. Все ясно?
— Лучше их все же прикончить, — настаивал югослав, целясь в полицейских из «маузера».
