— Мы имели несчастье встретиться с немецкой подводной лодкой.
Кармен с открытым ртом уставилась на Райли, не зная, что сказать.
— Просто не могу поверить! Так у вас еще и проблемы с нацистами?
— Не со всеми. До сих пор были только с одним из них.
— Будь у нас чуть побольше времени... — печально посетовал за его спиной Джек.
Кармен озабоченно посмотрела на обоих.
— Это как-то связано с тем, что случилось с нами? — спросила она.
— Как ни странно, думаю, что нет.
— Но тогда — почему?
— Потом, Кармен, — перебил он, кладя руку ей на колено. — Когда мы поднимемся на борт и выйдем в открытое море, я отвечу на все твои вопросы.
Уже наступила ночь, когда Райли, наконец-то приняв душ и переодевшись в чистую одежду, сидел за чашечкой горячего кофе, любуясь видом из окна капитанской рубки, кое-как восстановленной силами экипажа.
Собранная из отдельных кусков, вырезанных из других частей судна, новая рулевая рубка была довольно шатким сооружением, призванным защищать штурвал и навигационные приборы от дождя, однако, стоило ему лишь раз взглянуть на небрежные сварные швы и клепки, как стало ясно, что при первом же шторме приборы неизбежно зальет вода. Но уже одно то, что рубку удалось отремонтировать менее чем за двадцать четыре часа при помощи подручных материалов,означало, что команда заслуживает всяческих похвал и капитан может ею гордиться. Кстати, один из членов этой команды в эту самую минуту стоял у штурвала, щурясь на горизонт.
— Капитан, — произнесла Жюли нежным голоском, — мы в двадцати километрах от берега. Берём курс два-девять-пять?
Райли сделал очередной глоток и посмотрел на компас, прежде чем принять решение.
— Нет, я думаю, мы отошли достаточно далеко, чтобы не опасаться полуночных сюрпризов. Поверни на ноль-один-ноль и немного прибавь скорость — но только немного. Мы никуда не торопимся.
— По вашему приказу взят курс ноль-один-ноль, — доложила она, поворачивая штурвал вправо. — Ах, да, вот ещё что, капитан!
— Да?
— Я так рада... — улыбнулась Жюли. — Мы все так рады, что вы снова на борту.
Алекс молча кивнул и положил руку на плечо француженки, выражая свою признательность; затем вышел из рубки и направился в кают-компанию.
Там за столом он застал своего старшего помощника и немецкую пару. Сесар находился в машинном отделении, Кармен принимала душ, а Марович отдыхал в своей каюте, после того как Эльза перевязала его рану, которая, к счастью, оказалась сквозной и чистой, ни кость, ни артерия были не задеты.
Райли с тяжелым вздохом занял своё место за столом, поставив на него чашку с дымящимся кофе.
— В конце концов, я вам уже рассказал о своих похождениях... А теперь расскажи мне ты, Джек, как у нас дела на борту?
Галисиец почесал подбородок, вспоминая недавние события.
— Сказать по правде, нам еще повезло, поскольку ни двигатели, ни топливный бак, ни рулевое устройство при обстреле не пострадали, — начал он. — По крайней мере, судно на ходу, и мы можем им управлять. Кроме того, ты сам видишь: мы, как смогли, восстановили обе рубки, так что теперь можно стоять у штурвала, не страдая от переохлаждения.
— Должен признать, вы отлично выполнили свою работу. Что ещё?
Джек беспокойно заёрзал.
— К сожалению, на этом хорошие новости заканчиваются, — вздохнул он, облокотившись на стол. — Все остальное либо разбито вдребезги, либо вот-вот выйдет из строя. Рация испорчена; Хельмуту, правда, удалось ее частично наладить, но мы можем лишь принимать сообщения, но не можем их передавать. Панель управления взлетела на воздух, так что мы остались без индикаторов давления, масляного термометра, вольтметра, амперметра и счетчика оборотов. А это значит, что бедному Сесару теперь придется переселиться в машинное отделение и контролировать все вручную.
— Да, я вижу... — вздохнул Алекс.
— Термометру, барометру и гигрометру пришёл капут, — продолжал Джек. — Анемометр вместе с крышей кабины взлетел на воздух, а воздушный насос и мотор лебедки приказали долго жить.
— Понятно...
— И, наконец, полагаю, ты заметил эту добрую сотню дыр в бортах, от носа до кормы, — мрачно пошутил Джек. — Почти все они находятся по правому борту, но несколько снарядов прошли насквозь, оставив дыры в левом. Отверстия в надстройке мы закрыли картоном, а те, что ближе к ватерлинии, заколотили деревянными щитами. Однако, если поднимутся волны, вода хлынет внутрь, как сквозь дуршлаг, и я боюсь, что трюмные помпы не справятся.
— Понятно... — пробормотал Райли, устало проведя рукой по лбу. — Ну а кроме этого — надеюсь, все в порядке?
— Что касается самого «Пингаррона» — то да, — ответил Джек с горькой усмешкой, не имеющей ничего общего с той жизнерадостной улыбкой, которую так любил Алекс.
— Ничего страшного не случилось, — заверил он нарочито беззаботным тоном. — Как только мы получим вознаграждение от Марша, у нас будет достаточно денег на ремонт. Мы даже сможем купить новое судно, если захочешь.
Джек кивнул, но удрученное выражение так и не исчезло с его лица.
Райли глядел на своего товарища по оружию, пытаясь понять, что его тревожит.
— Что случилось, Джек?
