Риччи была уверена, что за почти месяц фехтовальных мучений ее выносливость поднялась на уровень, намного превосходящий возможности среднего человека. Но Риччи уже чувствовала себя выжатой до последней капли, а Юли неслась все так же непринужденно, поддерживая юбки обоими руками.
– Тебе повезло, что в детстве мы с друзьями часто состязались, кто доберется до моря первым, – сказала она, остановившись внезапно.
Риччи не сразу поняла, что это не передышка, а они уже достигли порта.
«Что же сейчас делает капитан?», подумала она.
Образ Уайтсноу, в одиночку противостоящей полному губернаторских слуг и солдат городу, придала ей сил.
– Пошли, – прохрипела она Юли. – Вон тот корабль наш.
На борту «Ночи» Риччи обнаружила собравшуюся на палубе толпу, бездельничающую по своему обыкновению.
– Все на мачты! Ставьте паруса, если не хотите в испанскую тюрьму! – выкрикнула она. – Губернатор предал нас.
Она ожидала, что придется многое объяснять, теряя драгоценное время, но, по-видимому, ее вид и голос было достаточно убедительны. Или же Уайтсноу заранее отдала Тью указания на такой случай.
Риччи потратила не больше минуты на то, чтобы придти в себя – и обнаружила, что корабль уже отдает концы.
– Капитан Уайтсноу! – воскликнула Риччи. – Она же осталась…
– Мы не можем ее ждать! – резко ответил Тью. – Иначе нас захватят.
– Мы не можем уплыть без нее, – произнесла она потерянно, но боцман просто отвернулся от нее. – Эй, послушай!
Она и в страшном сне не могла представить, что будет нарываться на драку с Тью, но сейчас ощущала неизвестно откуда взявшуюся решимость. Оставаться на одном с Тью корабле без Уайтсноу она не собиралась.
– Посмотри, это не ее ты ждешь? – стоящая за ее спиной Юлиана, о которой Риччи забыла, положила руку ей на плечо и указала на дальний конец причала.
Сначала Риччи услышала топот копыт, потом увидела приметный красный плюмаж и испытала невообразимое облегчение. Она не представляла, как Уайтсноу выбралась из дворца, где взяла лошадь и как пересекла город, но ничуть этому не удивилась – капитан Мэри-Энн была капитаном пиратов, и, должно быть, проделывала такое постоянно.
Полоса воды между причалом и кораблем становилась все больше, и Уайтсноу отправила лошадь в галоп, а на самом краю поддала еще, заставив лошадь взмыть в воздух.
Риччи так и стояла бы на месте, если бы не Томпсон, что-то пробормотавший и оттащивший их с Юлианой в сторону.
Многокилограмовая туша с копытами приземлилась почти что на том месте, где они стояли. Опускаясь на палубу, лошадь не удержала равновесия и повалилась на бок. Уайтсноу спрыгнула с нее за секунду до падения.
Когда она повернулась, стало видно, что жакет и рубашка на ее животе изодраны и залиты кровью, как будто, ее несколько раз ткнули пикой.
– С вами все в порядке, капитан? – спросил ее Тью.
– Не стоит внимания, – отмахнула та. – Я переоденусь, как только выдастся возможность.
Риччи, убедившись, что Уайтсноу добралась до корабля живой и почти невредимой, с облегчением перевела дух.
– Добрый день, леди, – услышала она за спиной. – Позвольте представиться. Меня зовут Стефан Томпсон. Я – офицер этого корабля. Простите за неудобства…
– Никакой он не офицер, – сказала Риччи, обернувшись. – Просто выпросил себе право есть за офицерским столом. Не слушай его.
– Кажется, мисс, вы уже не можете сойти с корабля, – сказал подошедший к ним Фареска.
– Точно, – спохватилась Риччи, совсем забывшая о Юлиане. – Ты же не собираешься плыть с нами? Надо вернуть тебя на берег.
– Ты обещала взять меня на корабль! – возмущенно заявила та.
Риччи вспомнила, что действительно сказала нечто подобное, когда просила показать дорогу к порту.
– Хорошо, – растерянно пробормотала она. – Я обещала… Обещала попросить капитана взять тебя на борт, – вспомнила она свои слова.
«Что ж, я ничего не гарантировала. Я всего лишь обещала спросить Уайтсноу, и если она откажет, то я ни в чем не виновата, я свое обещание выполнила».
Риччи обернулась к капитану, но та разговаривала с Тью, и, судя по ее лицу, разговор шел о чем-то крайне важном. Отвлекать Уайтсноу в такой момент было себе дороже.
– Не думаю, что капитан сможет отказать такой прекрасной девушке, – высказался Томпсон. – Можете считать, что вы уже в команде, мa сheri.
– Прошу прощения за невежливость, – сказал Фареска, выглядя крайне смущенным. Я Альберто Рамон Кристобаль Фареска Эскобар, штурман. Но вы можете звать меня просто Альберто. Или Берто, если вам угодно.
«И он туда же?» – удивилась Риччи с оттенком раздражения. – «Почему никто не относится так ко мне? Как будто я – парень. Впрочем, какая мне разница? Все равно бы я не стала встречаться с кем-то из этих идиотов!»
– Капитан! – крикнула она, заметив, что та закончила разговор. – У нас тут срочное дело!
«Просто скажите, что ей нельзя остаться на корабле!»
– Да, мисс Рейнер? – спросила Уайтсноу, повернув голову к ним. – Кстати, вы хорошо поработали. Благодаря вашей скорости, мы выберемся из порта до того, как сторожевой фрегат снимется с якоря и избегнем сражения.
– Это я показала ей короткий путь! – выступила вперед Юлиана.
