Сатирическая приключенческая повесть, написанная спутником Тура Хейердала по путешествию на "Кон-Тики", о путешествии по Тихому океану на плоту трех мальчиков, одного американского дельца и свергнутого президента Эквадора.
Как ни старался Суматоха всю зиму учиться прилежно (хотел доказать родителям, что может успевать не хуже других), отметки большей частью были средненькие. Объяснялось это очень просто — он то и дело мыслями уносился в Южные моря, где провел прошлые каникулы. Его спросят о чем-нибудь, а он в это время далеко, на тропическом острове с пышными пальмами. И пока вернется в сумрачный класс норрчёпингской школы, учитель уже спрашивает другого. По чести говоря, чаще всего Суматоха был только рад, что пронесло. Но иногда ему было досадно, особенно на английском или на географии, когда он мог бы ответить получше других.
Если бы он вспоминал только свои собственные приключения! Но вышло так, что лучший друг Суматохи, Ниссе, все время подстегивал его фантазии Дело в том, что Ниссе уехал в тропические края, а точнее — в Эквадор в Южной Америке. Правда, он там поселился в городе Гваякиле, большом порту, куда послали работать его отца, но частенько ездил то в горы, то в джунгли, переживал там бездну увлекательных приключений и спешил написать обо всем в Швецию. Понятно, на конверте стояло «Вильгельму Вольдемару Бутману», ведь на почте не обязаны знать, что одного из мальчиков в городе за непоседливый нрав прозвали Суматохой.
В лице Ниссе класс потерял несравненного футболиста, с ним команда редко проигрывала. Теперь у Суматохи, ставшего капитаном команды после него, появился новый товарищ — Эдгар, толстяк, каких мало, — и он поставил его вратарем. Эдгар, правда, не отличался ловкостью, но почему-то почти все мячи сами попадали в него.
За Ниссе прочно закрепилась слава лучшего центра в истории команды. Но за пределами футбольного поля он всегда был какой-то вялый, нерешительный. И говорил мало — может быть, потому, что Суматоха сам без конца тараторил, не давал ему слова вставить. А дашь ему что-нибудь сказать — лезет спорить. Правда, Ниссе железно держал слово и никогда не выдавал секретов, при нем можно было смело толковать о чем угодно. С другими одноклассниками Суматоха не решался быть таким откровенным — того и гляди, на смех поднимут. Неудивительно, что он здорово скучал без Ниссе.
Конечно, можно переписываться. Но это все-таки не то, и если в первый раз Суматоха отправил небольшое сочинение на двенадцати двойных листах (на него ушел один урок закона божьего, один немецкий и два урока математики), то затем его письма становились всё короче. А Ниссе без конца узнавал об Эквадоре что-нибудь новое и писал всё больше и увлекательнее. И марки на каждом конверте, были всё красивее и дороже. Суматохе особенно понравилась серия с тропическими животными попугаями, обезьянами, ленивцами, туканами. Про обезьянок Ниссе рассказал в одном из писем, что они не больше белок и их очень легко приручить. Мол, в Эквадоре носят ручных обезьянок в кармане; вытащат в автобусе или в ресторане и играют с ними. Суматоха тотчас попросил Ниссе прислать дрессированную обезьянку авиапочтой. И приписал в конце, что если недрессированные обезьянки дешевле, пусть шлет недрессированную, даже интереснее, он ее сам будет укрощать. Но он напрасно ждал посылку с обезьяной. Вместо этого пришло письмо, в котором Ниссе смущенно объяснял, что отправить посылку авиапочтой очень дорого, к тому же, чтобы экспортировать животных, нужно сперва собрать кучу бумаг с печатями.
А следом пришло новое письмо. Ниссе торжествующе сообщал, что Суматоху ждет приятный сюрприз, который обрадует его в сто раз больше, чем какие-то там обезьяны. Что за сюрприз, об этом Ниссе не говорил, но Суматоха и сам догадался. Недаром весь конверт был облеплен марками с ленивцем. Косматый ленивец висел, зацепившись рукой, на дереве и спал. Хитер этот Ниссе, придумал способ намекнуть… Наверно, сам и поймал ленивца в джунглях. И уговорил какого-нибудь капитана корабля или летчика перевезти зверя бесплатно. Это как раз в его духе.
За, обедом сияющий Суматоха объявил о скором прибавлении семейства папе Эрнсту, маме Мерте, бабушке и Ленализе. Однако они вовсе не пришли в восторг, даже досадно. Не помогло и то, что он рассказал им про ленивцев (целый час просидел над энциклопедией). Дескать, их за то так и прозвали, что они на редкость добродушные, миролюбивые и кроткие. И ленивцу не надо ни клетки, ни конуры, он будет вполне доволен. если ему позволят спать, повиснув на палке для штор.
Папа на все эти речи ответил очень коротко: мол, он напишет отцу Ниссе. И голос его не сулил ничего хорошего…
Уже и весна наступила, начались каникулы, а ленивца все нет и нет. Суматоха по-настоящему возмущался. Уж мог бы, кажется, сообразить, что лучшее время присылать ленивца весна, когда становится тепло и люди выезжают на дачу. Кольмбрден, куда собирались Бутманы, — отличное место для ленивца, чтобы освоиться со шведской природой. И не такая резкая перемена климата.
