– Пилот! Если ты не займешь своё место в зале управления, то больше туда никогда не попадёшь. – Своим чётким бесстрастным голосом произнёс капитан и быстрым шагом пройдя по ангару, скрылся за дверным проёмом лестницы, ведущей на второй уровень.
Корт повернул голову в сторону Хоремхеба, механик стоял с открытым ртом и остекленевшим взглядом. Корт попятился от него, затем сделал шаг в сторону лестницы, ведущей на второй уровень, затем, ещё один и затем, побежал. Пробегая мимо начальника экспедиции, он увидел, что тот уже делает попытку подняться; его лицо было залито кровью, на полу алело большое красное пятно. Стиснув зубы, Корт пробежал мимо и перескакивая через ступеньки, побежал наверх.
– В нашей цивилизации не принято бросать товарищей в беде. – Заговорил он твёрдым голосом, останавливаясь рядом с креслом капитана. – Это недостойно цивилизованного человека.
– Он уже мёртв. А твои слова пустая бравада. – Не поворачивая головы заговорил капитан своим четким твёрдым голосом. – Вы отправили его во враждебную среду, не удосужившись, даже, изучить работу скафандра. Никто вас не торопил. У меня есть большие сомнения, относительно вашего разума. Займи кресло, пилот! И готовь корабль к старту!
– Но в ангаре же люди! – В голосе Корта скользнули высокие нотки. – Это бесчеловечно.
– Объяви пятнадцатиминутную готовность. Я устал от твоей болтовни.
– Но…
– Убирайся! – В голосе капитана скользнула нескрываемая угроза.
– Он прав, господин Таров. – Раздался за спиной Корта тихий голос начальника экспедиции. – Мы ещё не созрели для межзвёздных экспедиций. Слишком торопливы и безрассудны. Мы вернёмся сюда на своём корабле и заберём Мериамана. Даже через сто лет ничего, здесь, с ним не случится. Он останется точно таким же и на том же месте. Готовь корабль к старту. Возвращаемся домой. Извините нас, господин Лампарт, за невежество и безрассудность
Ответа от капитана не последовало. Корт оглянулся – начальник экспедиции уже выходил в коридор. Он отвернулся, шагнул к своему креслу и усевшись, ткнул пальцем в одну из клавиш пульта управления.
– Объявляется пятнадцатиминутная готовность. – Сдавленным голосом заговорил он. – Просьба, всех занять свои кресла.
Ткнув пальцем в клавишу прерывания связи, он начал готовить системы корабля к старту, тыча пальцами в клавиши пульта управления. Убедившись в готовности всех систем, он нажал на ещё одну клавишу и положив руки на выскользнувшие панели управления откинулся на спинку кресла и уставился в цифры хронометра, отображаемые на экране терминала.
– Внимание! Старт! – Громким голосом произнёс Корт и чуть двинув акселератор вперёд, отклонил панели управления – корабль вздрогнул и жёлтая поверхность чужой планеты, медленно поползла по экрану спор вниз…
– Прибыли! Прошу на выход! – Повышенным голосом, явно волнуясь, произнёс он и механически повернул голову в сторону соседнего кресла – оно было пустым.
Убрав панели управления, он отключил ненужные сейчас системы корабля и поднявшись, потянулся и окинув взглядом зал управления и найдя его в полном порядке, шагнул к двери.
Он уже и не помнил, когда последний раз видел в зале управления капитана рядом с собой, который, казалось потерял интерес к происходящему на корабле и большую часть времени проводил один, в своей каюте, приходя в зал управления лишь один раз в сутки на несколько часов, чтобы дать отдых пилоту, неизменно выгоняя его из зала управления, будто боясь, что тот выведает какие-то его секреты управления. Последние же трое суток он и вовсе не появился и Корту пришлось просить начальника экспедиции, подежурить некоторое время в кресле капитана, чтобы он смог, хотя бы, немного отдохнуть.
Сам он, помня самое первое наставление капитана, за всё время экспедиции, ни разу не занял его кресло, хотя видел, что в пульте управления перед ним, есть нечто, чего не было в пульте управления перед его креслом.
Для Корта такое поведение капитана было неудивительно и собственно, он был не против. Он сам вёл корабль, сам корректировал курс, сам вывел его на орбиту Гитты и сам совершил посадку. Хотя его маневры были не столь быстры, как у капитана, но управлял кораблём он уже, вполне, уверенно. Корт был доволен и скорее всего, он был единственным счастливым гиттом на корабле, хотя, зная настроение экипажа, старался не показывать вида, своего счастья.
Их обратный путь прошёл тихо и спокойно. Над всеми довлела смерть Мериамана и потому в коридорах корабля не было слышно ни смеха, ни громких голосов. Каждый занимался тем, что счёл для себя нужным и интересным.
