Возможно у вас и получится арестовать меня, чтобы затем выдать кроканам и покаяться перед ними. – С нескрываемой иронией заговорил Валл'Иолет. – Но в таком случае, навряд ли кроканы захотят поделиться с вами своими технологиями и при малейшем подозрении в нелояльности к ним, вы тут же будете наказаны и я уверен – это будет продолжаться до тех пор, пока вы не канете в небытие, как и мы – толлоны. А я могу и не дожить до того момента, когда вы станете перед кроканами на колени, атмосфера Гитты мне мало приемлема – большое содержание в ней кислорода и малое инертных газов, большая, чем на Толлоне сила тяжести, активизируют окислительные процессы в моем организме, что ускоряет его старение. Менее, чем за два десятка лет, проведенных мной на Гитте, я состарился, так, как за тысячу лет жизни на Толлоне. А кораблем моей цивилизации, сами, вы не сможете воспользоваться, как бы не хотели. Вы ещё не доросли до него. Да и навряд ли кроканы оставят его вам. Пройдет не одна сотня, а может и тысяча лет, прежде, чем вы начнете понимать наши технологии.
Валл'Иолет умолк и обвёл зал Собраний медленным взглядом в котором стояла полная тишина. Затем, он неторопливо прошёл к одному из свободных кресел и усевшись, уставился своим горящим взглядом в какую-то, ему одному известную, точку зала.
В зале появился едва слышимый шум, который лёгкой волной прошёлся по нему из конца в конец и будто там, отразившись и усилившись, покатился в обратную сторону, уже более сильной волной, становясь всё мощнее и мощнее и вскоре уже зал Собраний Регистра гудел, будто растревоженный пчелиный улей.
