– Я бы тоже здесь остался. Навсегда. Если с тобой. Лес вокруг, сруб поставить не проблема. Огород разбить. Рыба в реке, зверье в лесу…
– Лесники, егеря…
– Здесь – да, но можно в глушь уйти.
– Это вкалывать надо. А я хочу так, чтобы ничего не делать. Я в отпуске так не отдыхала, как здесь.
– А если вдруг в глушь придется уйти? Ну, мало ли…
Ксения отстранилась от него, но только для того, чтобы посмотреть в глаза.
– А ты позовешь?
– Позову.
– Навсегда?
Она вернулась в прежнее положение, ее голова снова легла ему на плечо. И он приобнял ее. Все так же по-братски. Но в сознании красным светом пульсировала надежда на изменение статуса.
– Мне только ты и нужна.
– После всего, что было? Ну, тогда, в сауне… Потом стриптиз. Я жила с этим ублюдком… Я сама себя не уважаю. Почему ты должен уважать меня?
– Потому что я тебя люблю, – собравшись с духом, признался Егор.
От внутреннего напряжения завибрировала крышка черепной коробки, а Ксения даже бровью не повела.
– Я знаю, – как о какой-то прописной истине сказала она.
– И что? – с замиранием сердца спросил он.
– Я тебя тоже люблю. Но при этом себя ненавижу. Я знала, что ты мне поможешь. Я от себя хотела сбежать. Но от самой себя не уйти. Только с тобой. Знаешь, я знала, что ты приедешь. Знала. И даже ждала. Да, ждала. Только не знала, что сказать. Я такая грязная, мерзкая…
– Ты самая чистая. Ты самая лучшая.
Они часто сидели вот так, в обнимку. И казалось бы, что здесь такого – приблизить губы к ее уху, коснуться его мочки… Но у Егора закружилась голова, когда он это сделал. И так сильно, что пришлось отстраниться.
– Я вам не помешаю?
После встряски в голове он подумал, что этот незнакомый голос ему померещился. Но Ксения вздрогнула, пугливо вскочила на ноги, разворачиваясь назад. А с ума вроде бы сходят поодиночке.
Егор тоже сорвался со своего места и увидел высокого дюжего мужчину с непроницаемо спокойным лицом знающего себе цену человека. Крупные, немного резкие и, в общем-то, суровые черты лица, крепкий нос, волевой подбородок, сильная шея. На своих двоих стоял он прочно, как железобетонный монолит, вмурованный в гранитную твердь. Взгляд немного ироничный, но тяжелый, негнущийся, как у матерого волка. Мощный мужик, основательный. Егор и сам не слабого десятка, челюсти ломал одним ударом, но перед этим человеком он вдруг почувствовал себя маленьким прогулочным катерком по сравнению с бронированным крейсером. Впрочем, это не помешало ему встать на дыбы.
– Ты кто такой?
Оружия у него не было, а кулаки не казались надежным средством обороны. Зато у незваного гостя под джинсовкой был заметен ствол. Он как будто нарочно держал руки на поясе, отгибая в сторону полу куртки. Пистолет у него в кобуре под мышкой.
– Капитан Городовой, уголовный розыск.
Егор почти физически ощутил, как энергетические буравчики взгляда мента вкручиваются ему в душу. Этот капитан из уголовного розыска хотел знать, как Егор на него реагирует.
А реагировал он плохо. Страх перед наказанием плеснулся изнутри, холодящими волнами расходясь по телу. И мент это заметил.
Но бежать Егор не бросился. И в лице, кажется, не изменился. Внутри что-то дрогнуло, но внешне он вроде бы остался спокоен. Зона – не самая лучшая школа, но владеть собой там учат основательно.
– А что, разрешение на отдых нужно?
– Если у тебя условно-досрочное освобождение, то да.
– А кто тебе сказал, что у меня условно-досрочное…
Городовой предостерегающе повел бровью, и Егор понял его мысленный посыл. Потому что взгляд у него внушающий…
– Кто вам сказал? – поправился он.
– Курихин твоя фамилия. Зовут Егор. А ты – Ксения, – капитан перевел взгляд на девушку. – И недавно ты звонила маме. С телефона поселкового магазина. Продукты там покупала… А если бы бандиты вас нашли?
– А мы что, от кого-то прячемся? – спросил Егор, пытаясь унять нервное волнение.
– Да, прячетесь. От Фирса… Не понравилось ему, что ты, Ксения, сбежала от него.
– Плевать я на него хотела! – Ксения смотрела на мента с вульгарным вызовом, как прожженная стриптизерша на оборзевшего клиента.
Но Егора это не очень покоробило. Ведь она ему нужна любая.
– Рената должна была знать, где ты.
– Она не знает.
– Не знает или не знала? – Теперь буравчики из ментовских глаз вкручивались в Ксению.
И его совершенно не волновала ее красота. Никакого, хотя бы мало-мальски заметного к ней снисхождения. Робот какой-то бездушный, а не человек.
– А какая разница?
Так же, как и Егор, она не понимала, в чем здесь подвох.
– Ты не знаешь, что случилось с Ренатой? – вроде как удивленно и с недоверием спросил Городовой.
– А что с ней случилось?
– Убили ее.
– Как убили? – в шоке смотрела на него Ксения.
– А ты не знаешь, как?
– Нет.
– А ты? – спросил у Егора Городовой. – Ты же наблюдал за клубом. Через прицел снайперской винтовки. Ты должен был знать.
– Какой прицел?!
За возмущением Егор пытался скрыть свою растерянность.
