Если этот придурок прикончит проклятого мента и его повяжут, он, конечно, расскажет про какого-то там Овса. Но кто ему поверит, если нет никакого Овса в бригаде у Мохнатого? Есть только Куприян, по приметам похожий на этого мифического провокатора. Но его просто не смогут найти. А у Курихина есть повод покончить с ментом, есть мотив, и Куприяна, скорее всего, искать не станут. Даже если Курихин не сможет справиться со своей задачей, если засветится и попадется, то расследование все равно пойдет по такому же сценарию. Тем более что Мохнатый был уверен: если вдруг менты все-таки возьмут Куприяна, тот не расколется и не покажет на него. Но все-таки пусть Куприян убирается в Египет. Так спокойней. Если же Курихин вдруг уйдет, не оставив следов, его сделают по-тихому другие люди.
…Пуля со звоном врезалась в бордюр в метре от Богдана. И он уже знал, откуда она прилетела.
Пистолет на месте, но отстреливаться глупо. И за машиной прятаться не стоит. Винтовка перезаряжается автоматически, хотя снайперу понадобится время, чтобы прицелиться. Поэтому Богдан сразу побежал к дому, где засел киллер. Он передвигался зигзагами, на полусогнутых. Сейчас будет мертвая зона, тогда он разогнется…
Снайпер не стрелял. Возможно, он решил покинуть свой пост. Но спуститься вниз мог только через один подъезд, Богдан точно это знал. Потому бежал по лестнице вверх в готовности немедленно открыть огонь на поражение.
Но никого на своем пути он не встретил. А Егора Курихина увидел уже на чердаке. Парень сидел на ящике, локти лежали на коленях, руки вытянуты вперед – этим он давал понять, что не опасен. Лицо выражало обреченность отчаявшегося человека. И еще от него сильно разило перегаром. И взгляд пьяный.
– Ты?.. Ну, этого и следовало ожидать… Руки!
Егор не сопротивлялся, и Богдан легко взял его в наручники.
– Винтовка где?
Курихин показал на вентиляционный стояк, что через чердак выходил на крышу. В кирпичной кладке виднелась дыра, в которую запросто могла пролезть винтовка. Если Егор ее туда просунул, то лежит она сейчас где-то на уровне подвала.
– Зачем ты в меня стрелял?
– Я же промазал. Нарочно промазал…
– Может, нарочно, а может, и нет…
– Может, ты спал с Ксюхой, а может, и нет, – мрачно усмехнулся Егор.
– Дурак ты, Егор. Совсем тебе мозги запудрили.
– На нее вправду бандиты наехали?
– Да. Мохнатый пытался ее в стриптиз вернуть. И еще хотел, чтобы она жила с ним. Зря ты ей вчера не поверил.
– Не поверил. Потому что дурак.
Богдан еще вчера заподозрил, что с Егором не все ладно. Эта машина, которая ждала его у подъезда, водитель, который увез его, не позволив поговорить с Альбиной… Только никак не думал Городовой, что Егора выведут на тропу войны так скоро… А его вывели. Сам бы он винтовку найти не смог.
В принципе, для войны с Фирсом и Касьяном Курихин мог бы раздобыть две винтовки. Но тогда он в первую очередь использовал бы ту, что с глушителем. А не использовал. Потому что не было у него такой винтовки. Она появилась совсем недавно.
– Сколько таких дураков по тюрьмам сидит! – невесело усмехнулся Богдан. – Оружие откуда?
– Овес дал.
– Кто такой?
– Он из банды Мохнатого… Вчера ко мне в офис пришел, слово за слово; оказывается, он меня с Ксюхой видел. И Ксюху, оказывается, знает. И даже Кирилла…
– Это он тебе сказал, что Ксюха у меня?
– Да…
Богдан озадаченно поскреб щеку. Зря он думал, что у него дома Ксения будет в безопасности. Оказывается, разведка у Мохнатого работает лучше, чем он думал.
– И ты поверил, что Ксения тебе изменяет?
– Поверил. Она сказала, что ничего не было, но эта твоя Альбина…
– Альбина сбила тебя с толку, – кивнул Богдан. – Но это не оправдание. Ты взял в руки оружие, ты пришел сюда, чтобы меня убить.
– Я все понимаю.
Богдан не расслаблялся. Бандит, который организовал покушение на его жизнь, мог находиться где-то недалеко от дома. И вряд ли в гордом одиночестве. Как бы сюда на чердак не пожаловала группа зачистки…
– Ничего ты не понимаешь.
– Да нет, понимаю… Я мог бы просто отсюда уйти, и ты ничего бы не узнал. Но я выстрелил. Привлек твое внимание. И теперь я в твоих руках. Ты можешь меня посадить, и это твое право…
– Только давай без пафоса, – поморщился Богдан.
– Ты можешь меня посадить. Это лет на пятнадцать, да? Считай, вся жизнь. И без Ксюхи… Ты с ней будешь жить, да?
– Не буду. А тебя посажу.
– А может, все-таки будешь? Баба она красивая. А от меня так легко избавиться…
– Думаешь, я сейчас распла́чусь?
– Давай веди меня в отдел… Я ведь и в убийстве Фирсова могу признаться, и в убийстве Касьянова.
– Было бы неплохо.
– Тогда меня расстреляют, да?
– Очень даже может быть.
– Меня расстреляют, а ты будешь жить с Ксюхой, да?
– Это ты сам себе придумал или Овес помог?
– Он, конечно, козел…
– Где он?
– Я не знаю. Мы в сауне были, парилка, водка… Он сказал, что за Ксюху тебе надо отомстить, я сдуру согласился. Он винтовку нашел, мы сюда поехали…
– Почему именно винтовку?
– Ну, я сказал, что снайпером в армии был.
– А что Фирса и Касьяна убил, тоже сказал?
– Нет… Нет, точно не говорил.
– Но винтовку он тебе нашел? И сюда привез?
