Шлюпка с мужчинами подбирается к берегу так медленно, что успеваю задремать. Шорох волн заглушает лишние звуки, и я не слышу, как Энзо идет по мелководью, только тень его внезапно наползает на лицо, будто огромный навес.
– Разлеглась тут, еще растаешь, как медуза. Учить, кто меня будет? – говорит пират.
– Не ворчи, Энзо, – поднимаясь, даже не пытаюсь отряхнуть песок, потому что чувствую себя лучше, чем когда-либо.
Как в раю.
Он возвышается надо мной почти на две головы, хмурится и закусывает губу. Дай ему волю, и сбежал бы куда подальше. Туда, где сухо, и не надо лезть в море, но я не позволю. Потому что пора искоренять из него страхи. Один за одним. Медленно. Вырывать их с корнем и залечивать раны. Позволить им, наконец, зарубцеваться.
Остановить самокопание и сомнения разговорами, объятиями, телом, пониманием. Всем, что я могу дать. Не так уж и много, конечно. Кто-то даже скажет, что недостаточно.
Смотрю в бушующую зелень его глаз и понимаю, что постараюсь. Даже если будет мало, все равно постараюсь. Беру Энзо за руку и веду к воде. У самой кромки он почти каменеет, сжимает мои пальцы до хруста.
– Ария, это безумие, – паника звенит в его голосе. – Может, лучше на саблях? До первой крови?
Смешной ты, капитан. На саблях мы потом подеремся. Я еще не забыла, что ты избегаешь и этого тоже.
– Это всего лишь вода, – глажу его запястье, предплечье, а мускулы под моими пальцами дрожат, будто он замерз. – Она не причинит тебе вреда, если ты научишься доверять ей.
– Она просто обнимет меня своими чуткими, – кривляется, – объятиями и потащит на дно. Чего Скадэ поперся в те кусты? – отворачивается и ищет глазами помощника. – Ему что делать нечего? – пытается меня отвлечь, вот негодник!
– Обнимет, – тяну на себя, шаг за шагом, – но на дно не потащит, нет. Вода поддержит тебя. Вода укажет, как нужно двигаться. Если ты ей доверишься. Море не пытается тебя убить, Энзо, – усмехаюсь, – ты боишься, что оно убьет тебя, и этот страх тебя и топит.
– Камни вода тоже топит. Я и есть камень, Ария! Самый настоящий булыжник.
– Мы же выяснили, что ты топор, – еще один шаг. И еще один. Энзо еще не зашел даже по пояс, а я уже вода по грудь.
– Невелика разница, – сдавливает мои руки, когда волны достают мне до подбородка и утаскивают в сторону локоны. Они будто красные ленточки кружатся под водой. – Ария, ты уже или утопи меня, или не мучай, – он закрывает глаза и делает крошечный шаг в глубину.
– Еще немного. Вот так, чтобы тебе было по шею, – кладу руки ему на плечи, а Энзо колотит. Обхватываю его лицо и заставляю смотреть в глаза. – Научиться держаться на воде, на самом деле, невозможно, Энзо. Мы с этой способностью рождаемся. Ты просто задавил ее страхом и сомнениями, втоптал в дальний уголок своего тела и теперь говоришь, что не можешь. Ты не «не можешь». Ты просто забыл как.
Смотрю на него и чуть отплываю назад.
– Сейчас ты нырнешь, обхватишь колени руками и замрешь. Ты должен почувствовать, что вода тебе не враг. Что она держит тебя. Я буду рядом, не дам тебе утонуть.
Мотает головой. Как непослушный ребенок. Смотрит в воду, и в его золотисто-зеленых глазах отражаются блики.
– Ладно, – выдыхает. – Умирать, так не один раз! – и ныряет.
Опускаясь вместе с ним, наблюдаю. Я готова в любой момент вынырнуть и потащить его к берегу или позвать Скадэ.
Энзо выдыхает, выпускает воздух разноцветными пузырьками. Черные волосы мечутся вокруг него, как змеи, а в глазах полная обреченность.
Взмахиваю рукой перед его лицом и показываю, как надо.
Колени к груди. Замереть.
Позволь воде обнять тебя, Энзо.
Он нервничает, дергается, но я держу крепко за руку, переплетаю пальцы.
Колени к груди.
Отпускаю, когда он подчиняется и скручивается плотным клубком. Замирает. Его ноги не касаются дна, а глаза плотно зажмурены. Я в считанных дюймах от его тела. Касаюсь плеч, спины, глажу шею. Я – и есть вода и я обнимаю его.
Не позволю утонуть.
Пять секунд, десять, пятнадцать.
Оплываю его и подхватываю подмышки, тяну вверх, к воздуху, заставляя распрямиться, чтобы почувствовал ногами твердую опору.
Вырываемся на поверхность и жадно глотаем ветер и морскую свежесть.
– Ну вот, – улыбаюсь и откидываю волосы назад, – а то все заладил: «Я – камень, на дно пойду. Это безумие, Ария».
Растревожив воду, Энзо подходит ближе и налетает на мои губы. Тянет к себе, прижав к груди. Ласкает язык и заставляет меня запрокинуть голову. Его вкус соленый и пряный, в каждом движении безмолвная благодарность.
Обнимаю его за шею и смеюсь.
– Страшно представить, как ты будешь меня благодарить, когда ляжешь на воде на спину, – округляю глаза. – А когда начнешь двигать руками и ногами?
Обхватываю его, прижимаюсь что есть сил.
– Каменный, говоришь? Как по мне, очень даже живой. Мягкий. Теплый. Немного усилий, и плавать будешь, как рыбка!
– Надеюсь, не стеклянная рыбка, – смеется Энзо. – А куда это наш Скадэ? – он смотрит в сторону моря и сводит брови.
– Оу, – я прикладываю руки к щекам. – Я забыла сказать, да?
Огибаю его по широкой дуге, приготовившись к бегству.
– Завтра мы поплывем на Искру без лодки.
