- «Особенно эффективно излечиваются такие болезни, как человеконенавистничество и милитаризм, представляющие собой целый букет патологических явлений. Так, в частности, человеконенавистничество включает в себя болезненный эгоизм, манию стяжательства, скопидомство… Милитаризм предполагает такие составляющие, как жажду разрушения, страсть к массовым убийствам, пироманию, а также мародерство. Метод лечения заключается в особом воздействии на ту часть мозжечка, которая отвечает за шестое чувство и воспаление которой приводит к возникновению вышеназванных болезней…»
Чван Чу отложил газету в сторону.
- Это все, разумеется, шутка, Денис Петрович, - сказал он. - А вот что вы думаете о шестом чувстве?
- Думаю, что оно как-то связано с высоким уровнем интеллекта…
Харбинин вдруг замолчал и надолго задумался.
- Чван, - наконец заговорил он, - мне в голову пришла одна мысль… Скажи, наш багаж уже получен?
- Да.
- Я хочу сегодня же вечером испытать нашего «Косморазведчика»!
- Прямо сегодня?
- Да, сегодня же вечером! Клянусь, это действительно прекрасная мысль!
- Где же мы проведем испытания?
- Наш «Косморазведчик» выступит прямо на литературном вечере!
- На литературном вечере?..
- Да, это будет воистину фантастическое зрелище: космический робот Гаспара Гая, произносящий речь во время обсуждения книги! Жаль только, что самого автора нет в Москве…
Чван Чу не стал возражать: знал, что если Харбинин что-то решил, то отговаривать его бесполезно.
- Ну так что, будем готовиться? - спросил помощника Харбинин.
- Будем, Денис Петрович! - улыбнулся Чван Чу.
Автоматический грузовой корабль «Урал-5» благополучно приземлился, доставив с Луны на землю Аполлона Славянского, Дмитрия Ушко и Раю Бардину.
Спешное возвращение Славянского заинтриговало всех. Люди с нетерпением ожидали его заявления и подтверждения того факта, что инопланетяне действительно пытались посетить нашу планету. Ведь он торжественно поклялся доказать это, причем был настолько воодушевлен и уверен в себе, что сразу же обрел великое множество соратников, готовых дать гневную отповедь любому оппоненту.
Но были и люди, активно не принимающие позицию знаменитого ученого.
Одним из таких людей был Кнорре Шуйский, имевший отношение к строительству космического корабля «Комета».
Он довольно часто появлялся в литературных и околитературных кругах и даже снискал определенное положение благодаря своим выступлениям, связанным с освещением технических вопросов в художественной литературе. В чисто технической сфере Кнорре Шуйский был вполне профессионалом, однако по натуре своей был скорее педантом, иногда ударялся в малопонятные непосвященным техницизмы, да и вообще видел жизнь только в свете «всемогущей техники».
Но так или иначе, Кнорре Шуйский считался вполне современным и прогрессивным человеком.
Однако его выступление по поводу романа Гаспара Гая «Инопланетяне» обернулось для Шуйского жестоким провалом. В своем фантастическом романе Гаспар Гай описывал первую встречу землян с братьями по разуму, совершившими аварийную посадку на Луне. Говоря о технических достижениях инопланетян, писатель заметил, что «способы использования атомной энергии были известны им уже давно».
Прицепившись именно к этому положению, Шуйский обвинил Гая в защите антинаучных концепций. Однако вместо того, чтобы анализировать сюжет и образы романа, Шуйский попытался высмеять саму идею того, что некие инопланетяне, да еще венериане, могут по своему умственному развитию и техническим достижениям стоять на одном уровне с землянами.
«Почему автор переносит на жителей иной планеты человеческую психологию, эстетические восприятия и мораль? - восклицал Шуйский. - Тем более что даже само существование инопланетян никак и ничем не подтверждено!» И это утверждал человек, который лишь недавно рукоплескал Аполлону Славянскому!..
…Зал, в котором проходило обсуждение, был переполнен - люди теснились даже в проходах и у дверей. А у входа в здание сидел в машине Чван Чу с «Косморазведчиком» - в ожидании сигнала профессора Харбинина. Сам же Харбинин сидел на одном из балкончиков и внимательно слушал разглагольствования Кнорре Шуйского.
Народ волновался: выступление Шуйского накалило атмосферу. Со всех сторон в адрес Шуйского летели язвительные реплики.
Шуйский же, упершись кулаками в трибуну, словно собираясь прыгнуть в зал, совсем разгорячился.
