Капитул Дюны полностью

– О, Дункан! Это… сексуальное столкновение!

Оба называли этим термином взаимный сексуальный плен. Но почему она смеется?

Озадаченное выражение лица Айдахо показалось Мурбелле неуместным и нелепым.

Между рыданиями она выдавила из себя:

– Еще два слова.

Ей пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы предупредить следующую вспышку.

– Что?

Какой у него смешной голос. Она никогда в жизни не слышала ничего более забавного. Она шлепнула его ладонью и помотала головой.

– О… о!

– Мурбелла, что с тобой происходит?

Но она в ответ лишь продолжала трясти головой.

Он попробовал улыбнуться. Это немного успокоило ее. Мурбелла прильнула к другу.

– Нет! – крикнула она, почувствовав, что он начинает ласкать ее. – Я просто хочу быть с тобой рядом.

– Посмотри, который час.

Дункан поднял лицо к потолку.

– Почти три.

– Это было так забавно, Дункан.

– Так расскажи мне, что произошло.

– Сейчас, только переведу дух.

Он ласково уложил подругу на подушку.

– Мы с тобой ведем себя как старая супружеская чета. Рассказываем друг другу по ночам забавные истории.

– Нет, дорогая, мы – совсем другое.

– Дело только в степени, не более того.

– Нет, дело в качестве, – настаивала она на своем.

– Так что было здесь забавного?

Она рассказала о ночном кошмаре и влиянии Беллонды.

Дзенсунни. Это очень древняя техника. Сестры используют ее для твоего избавления от старых травм. Слова стимулируют ответы подсознания.

Страх вернулся с новой силой.

– Мурбелла, почему ты дрожишь?

– Досточтимые Матроны предупреждали, что с нами произойдет нечто ужасное, если мы попадем в руки Мастеров Дзенсунни.

– Чушь собачья! Я прошел через это, когда учился на ментата.

Его слова спровоцировали появление другого фрагмента. Откуда-то возник зверь о двух головах. Обе пасти открыты. В них – слова. Голова слева кричала «Одно слово…», а справа: «Приводит к другому!»

Веселье вытеснило страх. Он улегся без смеха.

– Дункан!

– М-м-м! – В этом звуке послышалось отчуждение ментата.

– Белл сказала, что Бене Гессерит использует слова, как оружие, в виде Голоса. «Инструмент управления» – назвала она его.

– Это урок, который ты должна усвоить, как инстинкт. Они никогда не решатся обучать тебя чему-то более глубокому, пока ты не пройдешь эту ступень. Они просто не смогут тебе доверять.

Но тогда я не смогу верить тебе.

Она отодвинулась от него и посмотрела в глазок видеокамеры, поблескивающий в стене.

Они все еще испытывают меня.

Мурбелла была уверена, что учителя между собой обсуждают ее. Разговоры затихали при ее появлении. Они смотрели на нее с таким выражением, словно она была представителем редкого биологического вида.

В мозгу зазвучал голос Беллонды.

Щупальца ночного кошмара. Потом наступило утро. Она выполняла упражнения, и запах пота бил ей в ноздри. Она проходит испытание и должна держаться на расстоянии трех шагов от Преподобной Матери. Слышен голос Белл:

– Никогда не становись экспертом, это подавляет способность рассуждать.

Все это из-за того, что я спросила, нет ли слов, которые могут привести в Бене Гессерит.

– Дункан, почему они смешивают духовное и физическое учения?

– Тело и дух взаимно укрепляют друг друга. – Голос прозвучал сонно. Будь он проклят! Он опять засыпает.

Она потрясла Дункана за плечо.

– Если слова ни черта не значат, то почему они так много говорят о дисциплине?

– Паттерн, – пробормотал он сквозь сон. – Грязное слово.

– Что? – Она снова изо всех сил встряхнула его.

Дункан перевернулся на спину и, едва шевеля губами, произнес:

– Дисциплина – это образец, образцу нельзя подражать, это неправильно. Они говорят, что все мы – творцы образцов… мне думается, для них это то же самое, что «порядок».

– Но чем образец так плох?

– Он дает другим в руки рычаг для нашего уничтожения или заманивания в западню… которой мы не можем избежать, так же, как и не можем ничего изменить в естественном ходе вещей.

– Ты сказал неправду о духе и теле.

– Гм-м-м, что?

– Это давление, которое прижимает одного человека к другому.

– Разве это не то же самое, что я сказал? Эй! Ты собираешься говорить или спать, или как?

– Или как. Мы не будем спать сегодня.

Дункан тяжело вздохнул.

– Они, кажется, не собираются укреплять мое здоровье.

– Никто из них и не обещал тебе этого.

– Это приходит позже, после испытания.

Она знала, что он ненавидит само воспоминание об этой муке, но не смогла промолчать. Страшная перспектива захватила ее до глубины души.

– Ладно! – Он сел, взбил подушку и, подложив ее себе под спину, уставил на Мурбеллу изучающий взгляд. – Так в чем дело?

– Как они умны со своими словами-оружием! Она привела к тебе Тега и сказала, что ты несешь за него полную ответственность.

– Ты не веришь в это?

– Он думает о тебе как о своем отце.

– Это не так.

– Нет, но… но ты сам разве не думал так о старом башаре?

– Когда он восстанавливал мою память… Ну да.

– Вы оба – пара интеллектуальных сирот, которые постоянно ищут родителей, которых нет с вами. Он не имеет ни малейшего представления о том, какую боль ты ему причинишь.

– Это означает разбить семью.