– Итак, ты ненавидишь в нем башара и очень рад, что сможешь причинить ему боль.
– Я этого не говорил.
– Почему он так важен для них?
– Башар? Он военный гений, всегда совершал то, чего от него никто не ждал. Он побеждал противников тем, что всегда появлялся там, где его не ждали.
– Но разве этого не может делать кто-то другой?
– Может, но не так, как это делал он. Он сам изобретает тактику и стратегию. Вот так! – Он яростно щелкнул пальцами.
– Еще больше насилия, как у Досточтимых Матрон.
– Не всегда. Башар имел репутацию человека, способного побеждать без сражений.
– Я знаю историю.
– Не доверяй ей.
– Но ты только что сам сказал…
– История фокусирует свое внимание на столкновениях и конфронтации. В этом есть доля истины, но не вся истина. Есть упрямые вещи, которые прячутся под многочисленными наслоениями, нагроможденными историками.
– Упрямые вещи?
– История касается женщин, которые сеют рис, погоняя буйвола, который тянет ее плуг. В это время ее муж скорее всего воюет в чужой стране, не так ли?
– Но почему это – упрямая вещь, и почему это важнее, чем…
– Ее дети в доме, они хотят есть, им нужна пища. Мужчины в это время предаются своему сезонному сумасшествию. Но кто-то должен пахать. Она, и только она, – образ человеческого упорства.
– В твоих устах это звучит очень горько… И вообще мне кажутся странными твои слова.
– Учитывая мой военный опыт?
– Да, и то, что Бене Гессерит постоянно подчеркивает, что его башар и его элитные войска… и…
– Ты думаешь, что важные сами по себе люди занимаются важным самим по себе насилием? Они могут переехать женщину, пашущую на волах?
– Почему нет?
– Потому что очень немногие могут избежать их колесниц. Насильники проезжают мимо женщин, пашущих землю, и редко видят, что они только что прикоснулись к основной реальности. Бене Гессерит просто не мог пройти мимо этого.
– Опять-таки почему нет?
– Важные сами по себе имеют ограниченный кругозор, потому что все время скачут в пределах мертвой реальности. Женщины и плуг – это реальность жизни. Без реальности жизни не может существовать человечество. Мой Тиран ясно видел это. Сестры благословляют его за это, не переставая проклинать.
– То есть ты сознательно принимаешь участие в воплощении их мечты?
– Кажется, так оно и есть. – В его голосе прозвучало искреннее удивление.
– Ты до конца честен с Тегом?
– Он спрашивает, я даю ему искрение ответы. Я не верю, что можно совершать насилие из чистого любопытства.
– И ты действительно несешь за него полную ответственность?
– Это не совсем то, о чем она говорит.
– Ах, любовь моя. Это не совсем то. Ты называешь Беллонду лицемеркой, но не называешь так Одраде. Дункан, если бы ты только знал…
– Поскольку мы игнорируем видеокамеры, плюнь на все это.
– Ложь, порок, обман…
– Эй, как быть с Бене Гессерит?
– У них на этот счет существует древнее как мир оправдание: Сестра А делает так, если я делаю то, что само по себе не плохо. Два преступника покрывают друг друга.
– Какие преступники?
Она заколебалась.
– Белл в восторге от того, что вы с Тегом поменялись ролями! Она просто жаждет увидеть, как он перенесет эту боль.
– Вероятно, нам придется ее разочаровать. – Он понимал, что слишком рано открывает карты. Слишком рано.
– Поэтическая справедливость! – Мурбелла тоже была в полном восторге.
– Их не интересует справедливость. Честность, да. Это их излюбленная проповедь: «Те, против кого направлено суждение, должны признать его честность».
– Итак, они приучили тебя принимать их суждения?
– В любой системе есть крупные ячейки.
– Ты же знаешь, милый, что послушницы учатся многим вещам.
– Именно поэтому они и называются послушницами.
– Я имею в виду, что мы много общаемся друг с другом.
– Мы? Ты же не послушница, ты прозелитка.
– Кем бы я ни была, я слышу много всяких историй. Твой Тег может оказаться совсем не тем, кем он кажется.
– Сплетни послушниц.
– Есть истории о Гамму, Дункан.
Он изумленно уставился на нее.
Она приняла его молчание за приглашение продолжать.
– Рассказывают, что Тег мог передвигаться так быстро, что за ним невозможно было уследить взглядом, что он…
– …вероятнее всего, и является автором этих россказней.
– Некоторые Сестры не разделяют твоего скепсиса. Они занимают выжидательную позицию. Они хотят проявить осторожность.
– Ты ничего не читала о Теге в своей распрекрасной истории? Для него очень характерно распускать о себе всяческие слухи. Заставлять людей принимать меры напрасной предосторожности.
– Но вспомни, что я сама была тогда на Гамму. Досточтимые Матроны были расстроены и вне себя от ярости. Что-то шло не так, как надо.
