Я понимала, что Моррдрук в столь необычной манере пытается утешить меня. Для огромного инопланетного терминатора он оказался довольно милым.
— Просто обними меня, пожалуйста.
Он обнял меня, притягивая к своему теплу.
— Отдыхай, моя Аюнна. Ты моя, оплодотворенная или нет, я тебя никогда не отпущу. Я никогда не позволю им отнять тебя. Я выиграл тебя, ты моя.
Расслабленная от наслаждения после двух оргазмов, я не могла не ощущать себя в безопасности в его объятиях. И позволила своему телу и разуму погрузиться в глубокий сон.
Глава 5
Хрустящий бекон, воздушный омлет и круассаны с маслом. Мой рот наполнился слюной, а в желудке заурчало. О, я надеялась, что Сэнди приготовила завтрак этим утром. Она работала шеф-поваром в популярном кафе в центре Мельбурна. У нас было взаимовыгодное сотрудничество: она готовит в обмен на мои лечебные массажи. Перекатившись, я ближе прижалась к моему электрическому одеялу. Такая девочка как я, выросшая в холодном горном штате Виктория в Австралии, не могла обходиться без него ночью. Зимой температура там часто опускалась ниже нуля. Но с каких это пор моё одеяло может обнимать меня тяжелой рукой за талию, овевая горячим дыханием шею и поглаживая по волосам?
Моргнув, я распахнула глаза и начала бороться от внезапного испуга.
— Спокойней, Аюнна, ты в безопасности. У тебя есть я, — успокаивающе сказал Моррдрук низким голосом, не сводя с меня пронзительного синего взгляда.
Я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Это был не мой дом, не моя кровать, а Сэнди… Я уткнулась лицом в грудь Моррдрука, пытаясь унять ноющую боль в груди. Вдыхала его пряный мужской аромат, находя его странно успокаивающим.
Моррдрук погладил меня по спине, заставляя плавиться от столь нежного прикосновения, ослабляя внутреннюю боль. Снова мой желудок громко заурчал. Я понятия не имела, как давно ела в последний раз, но из-за грызущего ощущения в желудке, ослабевших рук и ног, должно быть, с тех пор прошел не один день.
Моррдрук отстранился от меня и встал. Затем схватил меня за плечи и стащил с кровати.
— Нужно покормить тебя, сделать сильнее. Ты ещё очень маленькая.
Я совсем не как леди, протестуя, фыркнула:
— На моей родине я и так считаюсь слишком большой.
Высокий рост и много мускулов шли на пользу моим братьям. Женщины заигрывали и пускали на них слюни, куда бы они ни пошли. Но от высокой и полненькой девушки мужики шарахались, как от огня.
Моррдрук, казалось, обдумывал мои слова.
— Я видел других человеческих женщин, поменьше, не таких как ты. Ты лучше. — Он скривился в усмешке. — Там, откуда я родом, ты считалась бы крошечной.
Несмотря на терзающий меня голод, я улыбнулась, обожаю то, как он виртуозно поднимал мне настроение.
Он усадил меня на край кровати, опустился на колени и, пошарив под ней рукой, вытащил металлический ящик размером с детскую ванну. Изнывая от любопытства, я заглянула внутрь. Как я и предполагала, там лежала одежда. Он вытащил большой квадратный темный кусок ткани и протянул его мне.
— Вот одежда. Не хочу, чтобы другой закийец увидел то, что принадлежит мне.
— Спасибо.
Я была более чем благодарна ему даже за эту тряпку. Встав на шаткие ноги, я завернулась в этот материал, как в тогу, прикрыв сначала бедра, а затем и грудь, и завязала на плече, так чтобы ткань не свалилась с меня.
Моррдрук одобрительно кивнул. Когда я оглянулась, он снова надел набедренную повязку, прикрыв ею задницу и пах. Полюбовавшись его мускулистым телом, я захихикала, представив Моррдрука Тарзаном. Боже, я полностью потерялась в нем.
Он иронично выгнул брови.
— Извини, мужчины на моей планете не одеваются, хм, так, как ты.
Он пожал плечами с легкой ухмылкой:
— На них больше одежды или меньше?
— О, намного больше. Люди любят хорошо одеваться. В основном. — Я почувствовала, как по моей шее и щекам растекается румянец.
— В этом легче тренироваться. Для боев с большими зверями мы используем доспехи. — Он протянул мне руку, и я без колебаний вложила свою маленькую ладошку в его. Так много вопросов возникло в моей голове.
Крепко схватив за руку, он потащил меня к двери. И к моему удивлению та распахнулась.
— Я думала, мы заперты здесь, как в тюрьме.
— Не стоит выходить за внешние стены, машины вернут обратно, а друэльцы накажут. Мы свободно передвигаемся внутри, едим, тренируемся и сражаемся. Но сейчас, — он замер в дверях и провел костяшками пальцев по моей щеке, — они дали нам новых женщин.
— Здесь были другие женщины?
Он убрал руку от моего лица, пошел вперед, увлекая меня за собой.
— Других видов, они приводят их в наши камеры. Сначала мы даже не пытались с ними размножаться, слишком разные виды. Друэльцы их убрали. Приводят нам других. Пытаются найти таких же, как мы. Некоторые вопили и кричали при попытке размножения. Это не срабатывало. И снова они забирали женщин и уничтожали их. — Его рука сжала мою. — Человеческие женщины маленькие, как дети, но более похожи на заку. Не хочу, чтобы они забрали мою Аюнну.
