Он хмыкнул от острой боли и отшатнулся. Прежде чем я успела проскочить мимо, чья-то белая рука развернула фраксийца за плечо. А затем с невероятной скоростью белый кулак встретился с красным лицом инопланетянина. Я вскрикнула от испуга, сила удара отбросила фраксийца назад. Кто-то схватил меня за руку, оттащив в сторону и прижав к твердой теплой груди.
— Аюнна. — Моррдрук крепко обнял меня. Я увидела Нулара, с потемневшим от ярости лицом склонившимся над фраксийцем. Позади него Эбби нервно переминалась с ноги на ногу.
— Посмеешь взять мою женщину, Пратт. И я тебя убью.
— Сначала я убью его, он поднял руку на мою женщину, — прогрохотал Моррдрук, обнимая меня напряженными от гнева руками.
Пратт поднялся на ноги, сплюнув красную кровь на пол.
— Друэльцы не говорили, что мы не можем трогать. У фраксийцев здесь нет женщин.
— Нулар, пожалуйста, я боюсь. — Эбби осторожно коснулась его руки.
— Моррдрук, ты перепугаешь всех женщин, если убьешь его. — Последнее, чего я хотела, это увидеть, как кто-то умирает просто так.
Он взглянул на меня, затем на Нулара, который кивнул и отступил назад, сжимая Эбби в объятиях.
— Ради моей женщины, я не убью тебя сейчас. Но если вы осмелитесь прикоснуться или приблизиться к любой из наших женщин, тогда ваша красная кровь прольется на песок арены.
Другие закийцы, стоявшие вокруг, одобрительно закивали.
— Время отдыха, пошли. — Моррдрук, всё ещё напряженный и злой, потащил меня за собой.
Слишком обеспокоенная, чтобы протестовать, я не сводила взгляда с его лица. Почему он всё ещё так сердит? Он злился на меня? В том, что произошло, не было моей вины. По спине пробежал холодок страха. Что, если милый и заботливый Моррдрук — это просто спектакль? Я с трудом сглотнула, во рту пересохло. Боже, надеюсь, нет.
— Почему ты сердишься, я не сделала ничего плохого.
Я затормозила, уперевшись пятками в пол и потянув его за руку. В ответ он остановился и перебросил меня через плечо.
— Черт побери, Моррдрук, ты не можешь продолжать таскать меня, как какой-то долбаный мешок с картошкой!
— Помолчи, — прорычал он. Я услышала шлепок и лишь потом почувствовала, как он шлепнул меня ладонью по заднице.
Я покраснела от шока. Как он посмел!
— Ты ударил меня, сукин сын!
— Не ударил, а шлепнул.
— Я тебе пошлепаю, чертов ублюдок, отпусти меня сейчас же!
Явно игнорируя мою ярость, он сильнее прижал меня к себе, не обращая внимания на сопротивление. Добравшись до комнаты в рекордные сроки, он подождал, пока дверь захлопнется, и решительно бросил меня на койку.
Твердый хрустально-голубой взгляд заставил меня отпрянуть на кровати. Я несколько раз медленно вздохнула и выдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
Моррдрук присел на корточки, но ко мне не подошел.
Тыкнул в меня белым пальцем и заявил:
— Ты не будешь больше сражаешься, никогда.
Вспомнив о событиях в тренировочном зале, я пришла в замешательство.
— Я не сражалась, черт возьми, а защищала себя и Эбби… этот краснокожий инопланетянин, фраксиец, собирался сделать черт знает что.
— Не допущу, чтобы ты пострадала. Только я защищаю тебя. Я лучший из всех бойцов. — Его взгляд смягчился, в то время как я изо всех сил пыталась понять, почему он так сильно против того, чтобы я защищала себя сама.
— Я научилась самообороне до тебя, Моррдрук, и если какой-то идиот думает, что может взять то, что ему хочется, тогда буду защищать себя и любого другого, и думаю, что смогу сама постоять за себя.
— Нет, ты не понимаешь. — Он подался вперед, сжал мои плечи и подтащил к краю кровати. Увидев в его глазах страх, мое беспокойство исчезло. — Ты сражаешься, они узнают, они тебя заберут. Ты моя, я не дам им забрать тебя.
— Не понимаю, почему я не могу защищать себя?
Он вздохнул, сел на пол и, притянув меня к себе на колени, крепко обнял. Я не боролась, а просто опустила голову ему на грудь, чувствуя внезапно возникшее странное желание его успокоить. Я прислушивалась к его дыханию и сильному, ровному биению сердца.
— Моя раса — это сильные воины, как мужчины, так и женщины. Когда наши женщины отказались принять наше семя, отказались выращивать больше закийцев для игр друэльцев, они стали использовать их в качестве бойцов. Они сильные, но не достаточно, поэтому все погибли в играх. Их больше нет. Если друэльцы увидят, что ты сражаешься, они заберут тебя и выставят на играх.
Святое дерьмо, гнев Моррдрука возник из-за его страха перед тем, что друэльцы могут сделать со мной.
Я подняла голову. Его глаза остекленели, когда он затерялся в далеких воспоминаниях. Я осторожно коснулась его лица, желая вернуть обратно.
— Думала, я здесь, в качестве «племенной кобылы», а не бойца.
Он провел рукой по моему животу.
— Если не забеременеешь, они отправят тебя на арену, где скормят животным ради забавы.
Кровь схлынула с моего лица. Я была благодарна за то, что Моррдрук держал меня за руки. Комната начала вращаться, так сильно меня поразили его слова. Мой желудок взбунтовался.
— О… они сделали это с другими женщинами, с которыми пытались скрестить тебя?
Его мрачный кивок подтвердил мои страхи. Я спрятала голову на его груди.
