Капкан для лисицы полностью

Она удивленно приподняла брови.

– Понятно, да не совсем. Почему бы не отоспаться дома?

– Так он сейчас должен быть в политехе, на лекциях. Так, Кирюха? – снисходительно пробасил Лебедев.

Кирилл молча кивнул.

На лице без малейшего преувеличения прекрасной незнакомки отразилось еще большее удивление.

– Так вы, оказывается, знаете друг друга?

Кирилл слегка прокашлялся… и внезапно поймал себя на сильнейшем желании коснуться темных, волнистых, изысканно подстриженных волос красавицы. Да, определенно в ней что-то было… что-то, притягивающее, как мощный магнит.

И в то же время она могла обжечь. И сильно.

Впрочем, сейчас она была весьма доброжелательно расположена. Или ей было просто скучновато – Лебедев не принадлежал к тем мужчинам, что способны развлечь искушенную (а в том, что красавица очень искушенна, Кирилл ее сомневался) даму. Да и не это входило в его профессиональные обязанности.

– Мы когда-то вместе работали… – прокашливайся – не прокашливайся, а голос, все одно, звучит чуть хрипловато, – В "Фениксе".

Она неожиданно поморщилась. Или Кириллу это просто показалось? Словно упоминание о "Фениксе" ей было неприятно.

– Мир тесен, верно? Вас как зовут? Кирилл?

Он опять кивнул. Опять ловя себя на желании… точнее, уже нежелании. Явственном нежелании, чтобы незнакомка ушла. Впервые после расставания с Ольгой женщина вызвала у него что-то вроде смутного волнения.

Варя – не в счет. Варя, конечно, мила, но уж слишком проста и предсказуема. Как ни печально, но вспоминал он о ней лишь тогда, когда всерьез "подпирало". Варя не занимала его мыслей. А в сердце оставалась тоска по Ольге. Пусть уже не такая сильная, как полгода назад, но все же тоска.

И это, безусловно, по отношению к Варе было нечестно, учитывая ее явное неравнодушие к нему, Кириллу. Да, совсем нечестно.

– Кирилл… – незнакомка улыбнулась. Почти мечтательно. – Имя красивое, даже очень…

Ну, а я – Анна. Анна Васнецова.

Анна. Васнецова. Если б сейчас Лебедев дал ему под дых, Кирилл вряд ли почувствовал бы себя хуже.

Анна. Почему он сразу-то не допер, идиот? "Красивая стерва", так называл ее Давидов (разумеется, за глаза). Или просто – стерва.

("Шефу опять не до нас. Его требует к себе Ее Величество Стерва", тонкие губы презрительно кривятся.

И бас Смоленцева:

"Ладно тебе, Олежка, завидовать. Если б твоей любовницей была такая же красавица…"

" У меня жена – красавица, – сквозь зубы, - А связи с женами банкиров мне ни к чему. От этого больше головной боли, чем проку…")

Но, что бы ни болтали, факт оставался фактом – Анна Васнецова, законная супруга президента "Мега-банка" господина Зарецкого, давно (и прочно) являлась любовницей Сергея Ручьёва, руководителя охранно-сыскного агентства "Феникс". Агентства, где Кирилл проработал без малого год.

Формальной причиной его увольнения из "Феникса" являлось поступление в политехнический университет. Фактической же… об этом Кирилл предпочитал не вспоминать.

Впрочем, к Лебедеву Кирилл неприязни не испытывал. Лебедев не был замешан в той грязной авантюре, что отняла у Кирилла единственную, кого он любил.

– Все в порядке? – с синих глазах Анны мелькнуло легкое беспокойство, – Или это реакция на мою фамилию?

– Очень красивая фамилия, – пробормотал Кирилл первое, что пришло в голову. Сейчас они втроем уже направлялись к выходу из кинотеатра.

– Да, – Анна усмехнулась, – И знаменитая. Но мой папа, увы, все же не состоял ни в близком, ни в дальнем родстве с известным художником…

Не хотите выпить чашку крепкого кофе, Кирилл? Тут неподалеку очень приличное кафе, куда мы с Александром, собственно, и направляемся…

Первым побуждением было вежливо отказаться, но он столкнулся глазами с Лебедевым и понял – тот не сомневается, что Кирилл именно так себя и поведет. Буркнет себе под нос что-нибудь невразумительное и ретируется. Ибо такие женщины – не для него. Не его уровня. Не уровня двадцатитрехлетнего студента, чья семья едва сводит концы с концами, и кто вынужден по ночам подрабатывать в супермаркетах, обслуживая пьянчуг, которым среди ночи нужно "добавить" либо срочно опохмелиться (действие повести происходит не позднее 2003-го года – примечание автора).

И, как обычно в таких случаях, его охватила досада.

– Отчего же нет? – Кирилл посмотрел на красавицу в упор, – С большим удовольствием… Вы позволите вас угостить?

Она опять усмехнулась. При этом мелькнула в ее синих глазах некая искра, от которой у Кирилла по коже пробежали мурашки. Даже если эта их встреча останется единственной, он ее запомнит надолго…

И теперь он Ручьёва (о котором говорили, что эта женщина – его единственное "слабое место", его "ахиллесова пята") понимал прекрасно. Ох, как понимал…