– Гостиная там, – указав рукой, пояснил мой босс и, подмигнув, дополнил: – Располагайся, фильм пока выбери. Я только еду сервирую и приду.
Скинув сапоги, прошлёпала босиком в просторную гостиную и, подойдя к панорамному окну, восторженно выдохнула. Налюбовавшись видами вечернего города, осмотрела уютное пространство и, подойдя к дивану, приземлила свою пятую точку на самый краешек. Сложила руки на коленях и, выпрямив спину, приготовилась ждать.
– Нет, Лен, так не пойдёт, – зайдя в комнату, заворчал Потап и, оценив мой аристократичный вид, покачал головой и куда-то ушёл.
Вернулся почти сразу же и, подав мне стопку свёрнутой ткани, скомандовал:
– Марш переодеваться. Ванная там.
– Но это же пижама, – развернув вещи, удивилась я и, продемонстрировав мужскую пижамную рубашку, тихо добавила: – Мужская пижама.
– Какой ужас, – притворно охнул Потап и, указав рукой в сторону ванной комнаты, строго повторил: – Иди, а то ведь я и помочь могу.
– Но я же…
– Лен, не нуди, а. У нас обычная пижамная вечеринка. Чего ты боишься?
А и правда чего? Варианты, конечно же, были, но отвечать хитро улыбающемуся мужчине я не стала. Сгребла выделенный мне на вечер наряд и, усмехнувшись, отправилась переодеваться.
Потап
Наша импровизированная вечеринка удалась на славу. Поначалу Лену пришлось тормошить и напоминать, что при мне не надо держать лицо, осанку, позу, следить за речью, краснеть от запачканных едой губ, извиняться за крошки и слишком громкий смех.
Вёл себя максимально непринуждённо. Кормил мою малышку с рук куриными крылышками, намерено свинячил, облизывал пальцы, смешил и спаивал вином. Она стеснялась и зажималась совсем недолго. Нам было легко вместе, хотя я чувствовал, что ещё не раз придётся выколупать её из тугой и явно тесной раковины страхов и предрассудков, какого-то хрена навязанных родителями и бабками.
Интеллигентом я себя не считал, но и быдлом меня никто не называл. Даже обрадовался, что Лена отговорила меня от немедленной поездки к её родителям. Иначе знакомство с будущими родственничками прошло бы не слишком гладко. Нет, переживал я не о себе, но Лену напрягать тоже не хотел. Вернее, хотел, но чуть позже…
На экране огромной плазмы уже шли титры благополучно недосмотренного нами фильма, а я боялся шевельнуться. Под боком посапывал уютный тёплый комок, а я лениво шурудил рукой рыжие пряди, расслабляя мою малышку ещё больше.
От близости наших тел, укрытых пледом, Лена вспотела, и я жадно вдыхал её родной запах, безуспешно пытаясь угомонить разгулявшееся воображение и восставший член. Участившееся дыхание постепенно переросло в нездоровые хрипы, и я понял, что на сегодня экспериментов, пожалуй, хватит.
Решив не рисковать, приподнялся и, осторожно взяв Лену на руки, понёс в спальню. Уложил на подушки и, прикрыв одеялом, замер, разглядывая расслабленное личико. Не сдержался… Коснувшись губами приоткрытого рта, скользнул языком внутрь горячей влажности и глухо застонал.
Не знаю, как уговорил свою почти сдавшуюся силу воли, но поцелуй всё же прервал. Хотел вернуться в гостиную и до утра оккупировать диван. Хотел, планировал, обещал, – всё это полетело к чёрту, когда, отстранившись, поймал затуманенный взгляд любимой.
– Сладких снов, – прохрипел глухо, а она скользнула руками по моим плечам, шее и вплела пальчики в волосы на затылке, выдёргивая на хрен чеку моей сдержанности, и без того держащуюся на соплях.
– У нас же свидание, – напомнила она тихо и, густо покраснев, подтвердила, что в знаках взаимного притяжения я не ошибся.
– Иди ко мне, – позвал не раздумывая и, скинув футболку, отшвырнул на край кровати. Туда же полетело сдёрнутое с Лены одеяло, а я подтянул её за бёдра к себе и, склонившись, прошептал: – Доверяешь?
– Да…
Этот беззвучный выдох стал ответом на все мои заранее заготовленные вопросы. Я не планировал близость в этот вечер, но откладывать и ждать при таком раскладе больше не собирался.
Пижама с податливого тела Лены буквально испарилась, а вместе с ней исчезли и крохотные трусики, которые пали жертвой моей несдержанности.
Удерживая вес тела на одной руке, провёл пальцами по нежной шее, вздымающейся от сбившегося дыхания груди, и, ущипнув напрягшийся сосок, насладился тихим стоном. Не торопился, распаляя её ласками и жадно наблюдая за неподдельными эмоциями. Знал, что больше к ней никто не прикоснётся, и намеренно растягивал долгожданные мгновения с каким-то мазохистским терпением.
Собственные потребности задвинул подальше. Изучил губами чувствительную грудь, вздрагивающий животик и медленно спустился ниже, отвлекая Лену поглаживаниями.
– Стас, не надо, – пролепетало моё порядком перевозбужденное чудо, а я хмыкнул и раздвинул её ноги шире.
Прошёлся губами по внутренней стороне бедра, но не желая спугнуть Лену непривычными ласками, переместился чуть выше, подтягивая её колени к груди и раздвигая ноги на максимум. Раскрыл, распял и, удерживая за бёдра, заласкал поплывшим жадным взглядом сочащиеся влагой складочки.