— В начале июля где-то, — подумав, ответил Валера, — числа десятого, примерно конечно. Поселили ее в домике для гостей — есть у них такой в самом дальнем углу участка. Что уж этот тип хозяйке наплел — понятия не имею, но нам она сказала, что девчонка — ее гостья, чтобы не беспокоили и вообще там возле дома не толклись, да больно надо. Этот мужик сам к ней ходил — носил там покушать или еще чего… Как он хозяйку уговорил девку эту взять — не понимаю, но я раз видел, что ночью он в тот домик шастает.
Правда, та шалава рыжая хороша была — наша Анна Аркадьевна ей в подметки не годится! — злорадно добавил парень.
— Значит, видел ты девушку? — спросила Лола. — Узнать можешь.
— Могу, — насупился парень.
— Она? — Лола незаметно показала ему фотографию Моники.
— Эта, — без колебаний ответил Валера.
— А приятеля ее описать можешь?
— Серьезный мужик, — вздохнул тот, — лет ему… К сороковнику небось подступает, но крепкий мужик, хоть и худой, подвижный такой. С ним ссориться не захочешь — опасный он с виду.
— Приметы… — процедила Лола.
— Высокий, смуглый такой или загорелый сильно, не поймешь, поджарый.
Волосы чуть с сединой, глаза вроде темные.., а вообще-то я не уверен, это, знаете, такой человек, что как-то не хочется ему пристально в глаза смотреть.
Лола на секунду отвернулась к окну, а когда повернулась", то купюры на столе уже не было.
— Понятно, — протянула Лола, — значит, все это происходило в июле…
А дальше?
— А дальше уже в начале августа скандал у них с хозяйкой случился, наверное, она заподозрила что-то, уж не знаю. Что уж ей мужик тот сказал, не знаю, только пропал он на три дня. А меня хозяйка вызывает как-то утром и говорит, что, мол, отвезешь ту девку по такому-то адресу и там оставишь.
И чтобы в разговоры никакие по дороге с ней не вступать, да больно мне это надо?
— Отвез? — прищурилась Лола.
— Отвез, — ответил Валера, — в то же утро и отвез. Вышла она, в темных очках, волосы шарфом прикрыты, села в машину и ни словечка не проговорила.
— Адрес какой? — перебила Лола.
Но парень, сообразив, что разговор подходит к концу, малость притормозил и очень выразительно поглядел на Лолу.
«Прибавить бы надо», — говорил его взгляд.
«Не бойся, не обижу», — так же взглядом ответила Лола.
— Васильевский остров, Тринадцатая линия, дом тридцать два! — выпалил он. — Через подворотню во двор, а там сразу же железная дверь.
— Что там находится — фирма или квартира?
— Не знаю, вот чего не знаю, того не знаю, врать не буду. Подошла она к двери, в домофон поговорила, ее впустили, а я в Буржуевку поехал. Хозяйка даже не спросила, доставил я девицу или нет.
Она вообще после этого как-то присмирела, все дома сидела, но недолго музыка играла, потом опять все, как раньше, пошло. Хозяин бесится, меня вот выгнал, а за что спрашивается? Если я не буду делать, что хозяйка велит, так она сама меня выгонит…
— Ладно, поехали, — поднялась Лола, — довезу до города, раз обещала.
— А? — заикнулся он.
— Держи, — Лола протянула ему еще сотенную, — заработал.
Свернув с Тринадцатой линии во двор, Леня остановился в углу каменного колодца, поставив машину за мусорными баками, чтобы она не бросалась в глаза.
— Вот та дверь, про которую говорил твой знакомый, — сказал он вполголоса, указывая на металлическую дверь с кодовым замком в противоположном углу двора, естественно, без всякой вывески или хотя бы таблички с именем.
— А чего ты чуть ли не шепотом? — удивленно спросила его Лола.
— Да мы вроде как в засаде, — смущенно ответил Маркиз, — невольно голос понижаю. Хотя, конечно, на людей, сидящих в машине, никто не обращает внимание. А уж услышать, о чем мы говорим, точно невозможно.
Они без всякого результата просидели в машине около часа. Лола съела яблоко, подпилила сломанный ноготь, выщипала несколько лишних волосков из бровей и отчаянно заскучала.
— Дохлое дело, — начала она ныть, — ничего мы тут не высидим. Ну, допустим, приходила сюда Моника месяц назад.
Так, по-твоему, она целый месяц за этой дверью и сидит?
— У тебя есть выбор? — холодно парировал Маркиз. — Нет? Тогда сиди тут, потому что деться тебе некуда.
Лола ныла просто по вредности характера и еще потому, что после истории с Антоном Кузовковым, Маркиз стал относиться к ней подчеркнуто равнодушно.
«А сам-то, — по привычке подумала она, — кто-то у него есть в ЛОСХе. Жаль времени нет посмотреть, что его пассия из себя представляет».
— Хорошо, что Пу И не взяли, — ворчала Лола, — такой двор жуткий, что собаке не выйти. Сплошная антисанитария!
— Ей-богу, лучше бы я вместо тебя Пу И взял! — завелся Маркиз. — С ним спокойнее!
