Костя бросился за Анатолием Ивановичем — врачом казино, умным и опытным человеком, который умел спасти умирающего от передозировки наркомана, зашить свежую резаную рану или извлечь пулю из огнестрельной, можно сказать, с закрытыми глазами — во всяком случае, не запоминая лица пациента, и всегда держал язык за зубами.
Однако когда Анатолий Иванович вошел в бар, Левон уже не подавал никаких признаков жизни. Доктор потрогал его шею, оттянул нижнее веко, взглянул на язык и сказал:
— Из какого стакана он пил? Из этого?
Вымой тщательно. Никому не нужны неприятности. Пишем причину смерти — острая сердечная недостаточность.
На следующий день Лола подъехала к мастерской на темно-зеленом «ягуаре».
Такое разнообразие дорогих автомобилей в ее распоряжении, конечно, могло кого-нибудь насторожить, но Маркиз настоял на том, чтобы вернуть угнанный вчера «порше» тем же вечером, прежде чем его хватятся и объявят в розыск.
Лола повторила свое вчерашнее эффектное появление — естественно, сегодня на ней был бутылочно-зеленый костюм от «Унгаро», под цвет «ягуара».
Однако ее заготовки пропали впустую.
В мастерской было почти пусто, только две молоденькие девушки подозрительно сопели над своими кульманами.
— Эй, а что это у вас тут происходит? — спросила Лола, подойдя к одной из них. — Где Левон Акопович? Где Ираклий Вахтангович? Что у вас тут вообще творится?
— Ле… Левон… Акопович… — начала девица дрожащим голосом, но тут же зарыдала, вскочила и убежала в служебное помещение.
Лола растерянно огляделась. Она хотела было подойти ко второй девушке, но побоялась, что та тоже убежит рыдать.
Однако девица оказалась покрепче первой, и сама подошла к клиентке.
Вытирая красные глаза и хлюпая носом, она тем не менее достаточно связно обрисовала ситуацию:
— Я помню, вы вчера приезжали.., в таком чудном красном костюме! Но этот, правда, тоже классный… А у нас такое несчастье, такое несчастье… Левон Акопович умер.., а мы так его любили!
— Когда?! — изумилась Лола. — Он ведь вроде только вчера прилетел из Штатов!
— Ну вот, вчера прилетел, а ночью сегодня умер.., может быть, не выдержал перелета…
Девица снова захлюпала носом, и Лола испугалась, что она тоже убежит рыдать, но та справилась со своими эмоциями и продолжила:
— Поэтому сегодня у нас почти никого нет, оставили только нас с Лизой, на всякий случай, а все остальные занимаются похоронами…
— И Ираклий Вахтангович? — на всякий случай уточнила Лола.
— Ираклий Вахтангович встречает родственников Левона Акоповича из Еревана… Мы так его любили, так любили! — простонала девица, переходя на рыдания, но снова сумела справиться с собой и проговорила довольно отчетливо, хотя и гнусаво из-за слез:
— Но если вы хотите посмотреть какие-нибудь образцы нашей мастерской, выбрать что-нибудь — я полностью к вашим услугам.
— Ладно, — согласилась Лола, — у вас ведь есть фотографии домов, которые вы проектировали?
— А как же! — Девушка сняла с полки огромный тяжеленный альбом, — Вот, пожалуйста!
— Давайте поищем дом, о котором я вчера говорила Ираклию Вахтанговичу.
У Лолы не было особенных надежд, но поняв, что архитектор окончательно и бесповоротно недоступен, и последняя ниточка, ведущая к Монике Тизенхаузен, оборвалась, она решила наудачу просмотреть хотя бы фотографии домов, которые строил Левой Мкртчян, — вполне логично было предположить, что он гостил у своих прежних клиентов.
Девушка разложила перед ней на столе огромный альбом и начала переворачивать страницы. Перед Лолой замелькали роскошные загородные дома, которые язык не поворачивался назвать коттеджами, — то с колоннами и порталами в стиле античных храмов, то в мавританском стиле, совершенно неуместном в наших северных широтах, то напоминающие мрачные средневековые замки…
— Вы понимаете, — робко произнесла девушка-архитектор, — некоторые дома… Они как бы не совсем выдержаны в стиле, потому что заказчик очень часто требует что-нибудь такое.., ну например, к классическому порталу — готический шпиль, или к мавританской колоннаде — крепостную башню с зубцами…
— А что? — Лола задумчиво посмотрела на такого архитектурного уродца. — По-моему, классно!
Девушка замолчала и больше уже не встревала со своими комментариями.
Лола без особенной надежды на успех переворачивала страницу за страницей, и вдруг замерла, как почуявшая след гончая.
Перед ней была фотография большого загородного дома из красного кирпича, украшенного круглой зубчатой башней с бойницами, как в средневековом замке.
Приглядевшись, Лола увидела на крыше башни фигурный флюгер в виде лебедя.
Никаких сомнений у нее не осталось: это был именно тот дом, который описывала Лариса, тот дом, в который случайно по пьяному делу попал несчастный фотограф Слава Расторгуев, за что потом и поплатился своей непутевой жизнью…
— Вот, вот этот дом! — радостно провозгласила Лола. — Я хочу именно такой! Где он? Я съезжу, договорюсь с хозяевами и осмотрю его во всех деталях.
— У нас не очень принято давать адреса заказчиков, — замялась девушка, — многие клиенты бывают недовольны…
