Я даже не смогла сказать что-то против и с удовольствием позволила увести себя в ванную, под душ. Здесь Раф выполнил свое обещание – показал в красках, насколько сильно он соскучился. Все было как в первый раз – жестко, почти неистово, до хрипоты и синяков. Только в этот раз намного приятнее. Ужинали мы уже в кровати, потому что не было сил даже сидеть за столом. А потом все повторили, уже не спеша и наслаждаясь каждым моментом, по-настоящему наслаждаясь друг другом.
Это был самый лучший день в моей жизни. Ощущать себя желанной и нужной тому мужчине, в которого я когда-то влюбилась. Смотреть в его глаза и видеть полное внимание или пелену страсти. Дышать его запахом из смеси парфюма с ароматом кожи, укутываться в его тесные объятья. Ощущать силу его желания в каждом поцелуе, в каждом касании пальцев и губ. И понимать, что уже давно не влюбилась, а просто – люблю. Люблю даже таким хмурым и скрытным, таким грубым и немножко невыносимым. Не за деньги, опеку и прочие радости, а просто за то, что он есть в моей жизни.
Глава 8
Все закончилось уже на следующий день – день, который начался с ощущением счастья. Еще утром был завтрак с Витой и ее блинчиками. Мы разговорились, словно давние подруги. Я рассказывала ей про Париж и Милан, пока… пока внезапно мне не позвонила моя соседка из Воронежа. А ведь только вчера я перевела очередную сумму денег для матери и попросила купить для нее билет в Москву.
– Вера Васильевна, добрый день! – поприветствовала ее.
Но в ответ она начала охать и причитать:
– Ох, дорогая, у нас такое случилось…
У меня душа ушла в пятки от ее голоса. Она плакала.
– Что такое?
– Твоя матушка… ох, лапушка, мне так жаль…
– Да что случилось?! – спросила я, неосознанно повышая голос.
– Врачи говорят, что сердце…
Мне захотелось на нее накричать. Неужели сложно сказать все и сразу?
– И что? – пришлось спрашивать мне сдавленным голосом.
– Померла твоя матушка, зайка. Через два дня похороны…
...
Слова доходили, как сквозь вату. Я опустила телефон, пытаясь куда-то сесть. Ноги совсем не держали. Первая мысль в голове возникла о том, что я не успела. Больше некому переводить деньги, не о ком переживать, некому звонить…
И тут начался хаос.
Слезы, истерика, ужас, боль… такая сильная боль в груди.
Так сложно было говорить, что со мной происходит. Так необходимо, когда обнимают. И вторая мысль: «Где Раф?» Возможно, сказала это вслух, потому что Вита сразу ответила:
– Я ему сейчас позвоню.
Все происходящее, как в тумане, сквозь пелену.
Звонки, голоса, переговоры – не мои.
Вода, таблетки, мягкая подушка.
Впервые такой обеспокоенный взгляд любимого мужчины. Я бросилась к нему, в его объятья. Он словно все понял, хотя я никак не могла ничего объяснить. Узнал точно, когда позвонил по моему телефону, кажется, Вере Васильевне. Я ощутила его губы на своем виске, на щеке. Это так шокировало, что заставило прекратить истерику и затихнуть.
Не знаю, сколько прошло времени. Подхватив на руки, Раф отнес меня в ванную. Включил воду, чтобы наполнить ее. Я присела на бортик, даже не представляя, как буду раздеваться. Сложно было даже снимать халат, с чем помог Рафаил. Затем подал мне руку, на которую я оперлась. Боже, каким же неподъемным может быть горе. Сложно даже выпрямит спину. Второй рукой вцепилась в раковину, поднимая глаза к зеркалу. Какая страшная! Кожа побелела, на лице мрак, волосы в хаосе. И было очень холодно. Горячая ванная так и манила. Но воды было еще слишком мало, поэтому, стоило в нее опуститься, сразу стало холоднее в два раза.
Но Раф словно понял и тут. Он молча разделся и присоединился ко мне, обнял со спины. Это было так мило с его стороны, неожиданно и очень важно. Я взяла его руку в свои и прижала к своей щеке. У него были очень красивые руки с широкой ладонью, с длинными, по-мужски изящными пальцами. Он нежно погладил меня по щеке, нежно… Но неужели я заслуживала от него все это только в подобной ситуации? Вдруг стало так горько, что снова полились слезы. Хотя нет, не от этого. Просто сегодня самый ужасный день в моей жизни после того дня, когда умерла бабушка. Обе так рано меня бросили…
– Мне нужно ехать в Воронеж, – озвучила ему свои мысли.
– Хорошо, я закажу билеты для нас двоих на завтра.
Теперь я разревелась от благодарности. Это было так странно, таким неожиданным открытием, что он способен быть не только тираном, но и заботливым мужчиной. Хотя, я и так это знала. Он может быть разным, но всегда самым лучшим.
***
Воронеж встретил нас пасмурной погодой. Раф арендовал машину, и мы поехали в мое прошлое. Предварительно снова наглоталась таблеток, так что клонило в сон. Зато более-менее была адекватна. Вывели из колеи только неаккуратные слова Рафа:
– Ты должна была сказать мне, что твоя мать болеет…
– Нет! – воскликнула я, пытаясь заткнуть себе уши. – Боже, не говори мне таких слов!
