Он сделал вид, что не понял. Нахмурился, становясь еще больше похожим на брата.
– В чем, прости?
– Ты сказал мне, что справишься.
Гавр уставился на меня долгим взглядом. Теперь он все понял, что я имела в виду. Только спросил:
– Это Раф тебе сказал?
– Нет. Я работала у Аллы, – объяснила ему.
Он хмыкнул.
– Любят женщины посплетничать.
– К сожалению.
– Маш, это лишнее и личное. Даже не хочу с тобой это обсуждать.
Теперь смутилась я.
– Прости. Просто, я тоже волнуюсь, и Раф волнуется.
– Это моя проблема, – твердо произнес он, давая понять, что мне не стоит совать нос не в свои дела.
– Значит, проблема все-таки есть.
– Я разберусь, – отрезал он, кажется, начиная злиться.
Видимо, не судьба нам нормально поговорить. Очень кстати вернулась Вита, принесла нам чай.
– Может, заедешь к нам как-нибудь на обед? Вита так вкусно готовит.
– Маш, ну хватит! – взмолилась девушка. – Ты меня захвалила уже.
Гавр снова обратил на нее внимание и даже слегка улыбнулся.
– Но я ведь говорю правду.
– Хорошо, может забегу, – согласился он, то ли из вежливости, то ли на самом деле это обдумает.
В любом случае, я была рада его визиту и благодарна за беспокойство. Мы прощались, как старые друзья, разве что без всяких поцелуев.
А потом случилось нечто странное. Я вдруг засомневалась в кулинарных способностях Виты, когда меня начало тошнить.
– Даже не знаю, на что у тебя такая реакция? – сокрушалась девушка. – Я ведь ела то же самое. Может, нервное?
Она подала мне таблетки со стаканом воды. И тут я задумалась. И от собственных мыслей бросило в холодный озноб.
– Вита, сходи-ка, пожалуйста, в аптеку, и если можно – очень быстро.
– Что случилось? – перепугалась она и на удивление все поняла: – Ты беременна?
***
Конечно же, что еще со мной могло случиться? Чего еще не хватало в данный момент, чтоб мир окончательно рухнул? Несомненно – беременности. Я перестала пить противозачаточные в тот день, когда узнала о смерти матери. Сначала было не до этого, потом проскочила короткая мысль, что можно сделать перерыв, раз у нас воздержание. Да я даже и не подумала, что такое может произойти с нами! Теперь в ужасе смотрела на две полоски и даже не представляла, что с этим делать? И как я вообще буду говорить об этом Рафаилу?
Мне потребовалась несколько дней, чтобы подумать и собраться, чтобы вообще все осознать. Шок прошел быстро. Появился трепет от мысли, что во мне зародилась новая жизнь – моя и Рафа. Только вот, я не была уверена, что он обрадуется. Но говорить об этом было нужно.
В этот вечер он пришел раньше обычного. Вита оставила нам много всякого и ушла гулять. Я тянула с разговором два часа, пока наконец-то не решилась. Раф сидел на кровати, только что закончив свои телефонные переговоры. Я подошла к нему, обняла и расчесала пальцами короткие, жесткие волосы.
– Мне нужно тебе что-то сказать.
– Что? – спросил он, не глядя, но моя пауза заставила его посмотреть мне в глаза.
И я сказала:
– Я беременна.
На пару секунд Раф словно замер. Потом наконец моргнул и отвернулся. А затем молча отодвинул меня в сторону и вышел из спальни. И уже по звону стекла я поняла, что он делает – он полез в бар, за виски. Мне не составило труда догадаться, что новость его не обрадовала. От этого стало неприятно, и немножко больно.
– Может, что-нибудь скажешь? – спросила его.
И он сказал:
– Надеюсь, ты понимаешь, что это неприемлемо в нашем случае?
О, да, я уже все поняла. Подошла к дивану и села. Раф допил виски залпом и налил себе еще, грубо ругаясь в свой стакан.
– Ты перестала пить таблетки или что? – поинтересовался он.
– Да. Я не специально.
– Хорошо. Завтра позвоню твоему врачу.
– Зачем?
– Будешь делать аборт, – ответил он так, что у меня внутри пробежал холодок.
Возникло странное ощущение – будто меня только что предал любимый человек. Не этого я от него хотела услышать, хоть другого и не ожидала. Да, он был очень внимателен и заботлив именно тогда, когда это было нужно. Но он не перестал быть собой, и я не перестала быть для него кем-то большим, чем ранее. И это никогда не измениться. И вдруг я осознала всю перспективу своего будущего. Что моя роль не так уж и почетна, как мне казалось раньше. Раф будет держать меня рядом, пока я буду для него «желанной». Пока он будет выбирать себе невесту и делать с ней своих законных детей: одного, второго, третьего. Возможно, мне даже повезет пробыть с ним достаточно долго. Но он все равно уйдет, потому что ему будет куда уходить. Туда, где ждут близкие, где праздничный стол на десяток с лишним персон. А я останусь одна, совершенно. Смешно, но Рафаил даже не рассматривает вариант пригласить меня в свой дом, как невесту с уже почти готовым внуком.
