Пока я терялась в мыслях, не зная, что ответить, Надя, одетая, как и я, только в нижнее бельё, встала с кровати, и сразу выяснилось, что она скована тонкими цепями по рукам и ногам. Вот как её боятся, не то что меня…
Надя попыталась снять кандалы с рук, затем, звеня цепью, подошла к решётке и принялась её осматривать, несильно дёрнула. Во мне проснулась надежда:
– Мы сможем выбраться отсюда?
– Не знаю, Аня. Решётка толстая и прочная, рассчитана на очень сильных пленников.
Из глубины коридора послышались шаги, и мы обменялись взглядом:
– Давай ляжем и притворимся, будто ещё не пришли в себя! Вдруг что-нибудь получится!
– Ага, давай!
Я быстро юркнула под одеяло и застыла, прислушиваясь к приближающимся шагам. Сквозь полузакрытые ресницы я увидела, как в коридор между нашими камерами входят двое… Махмуд и Ахмед. При виде нас они расхохотались.
– Хватит притворяться, дуры, я знаю, что вы уже вставали! – громко сказал Махмуд по-русски. Мы не отреагировали. Ахмед подошёл к моей камере, вставил ключ в замок и с железным лязгом отпер. Подошёл к моей постели и резким движением сорвал одеяло.
– Ай! – взвизгнула я и вскочила, прикрываясь руками. Притворяться уже не было смысла.
– Дура! – снисходительно объявил Махмуд. – Я же всё видел! Сейчас займёмся делом. Твоей подруги, кстати, тоже касается.
Надя открыла глаза, повернулась на левый бок и громко произнесла:
– Снимите с меня немедленно цепи!
– Не так быстро, куколка! – ухмыльнулся Махмуд. – Сначала мы с тобой познакомимся. Ты, я знаю, Надя, а меня зовут Махмуд. Тебе твоя глупая подруга рассказывала обо мне?
– Немного, – дрогнувшим голосом ответила Надя. – А почему во время нашей первой встречи вы назвались Амиром?
– Пошутил. Давай-ка мы с тобой посчитаем кое-что. Ты мне напакостила сначала в Бельгии, а потом в Индии и России. Ты себе представляешь, какой это убыток?
– И какой?
– Очень большой. Мне пришлось вернуть задаток за операции, которые я обещал провести, но не получилось. Кроме того, подорвано доверие клиентов ко мне. Но я знаю, ты можешь мне всё возместить. И ты сделаешь это.
– Вот ещё!
– Не болтай глупости, куколка. Не упрямься, иначе я сделаю тебе очень больно. И твоей подружке тоже.
Надя помолчала немного, затем спросила:
– А если я вам уплачу, вы нас отпустите?
Махмуд снова захохотал, затем посерьёзнел и ответил:
– Сначала заплати, потом увидишь.
– Ну нет, вы нас сначала отпустите.
– Куколка, не глупи. Считаю до трёх. Раз…
– Хоть до ста. Сначала отпустите нас обеих, после этого получите деньги.
– Ах, вот как, – произнёс по-арабски Махмуд. – На допрос их, Ахмед! Обеих!
Я обмерла, когда Ахмед схватил меня за руки, выкрутил за спину и стянул туго ремнём. Затем связал мне ноги, взвалил на плечо и потащил вдоль коридора. Я кричала, дёргалась и брыкалась, но он словно и не замечал моих усилий.
– Будешь орать – заткну рот, – сказал он просто, и я замолчала. Он внёс меня в какое-то тёмное помещение. Едва мои глаза привыкли к полутьме, я содрогнулась от ужаса: вдоль стен были расставлены жутковатые железяки, а с потолка свисали цепи с крюками. Настоящая камера пыток…
Ахмед усадил меня на большой железный стул и привязал ремнями, после чего вышел в коридор. Через несколько секунд оттуда послышались крики Нади: её, как и меня, Ахмед тащил на плече, связанную. Следом за ними вразвалочку шёл довольный Махмуд. В отличие от меня, Надю уложили на какой-то стол с цепями, освободили от ремней, но затем Ахмед защёлкнул на её запястьях и щиколотках браслеты оков и начал крутить большое колесо рядом с головой моей подруги. Надя закричала, и я увидела, как цепи растягивают её. Дыба…
– Вот мы и готовы, – ухмыльнулся Махмуд. – Ну что, Надя, начнём с твоей подруги? – Он взял в углу огромные железные щипцы и потянулся ими к моей груди.
– Не надо! – воскликнула Надя. – Я уплачу.
Итак, Аня снова похищена, на этот раз – вместе с Надей. Её машина, вернее, Любы, найдена на одном из пустырей на западе Москвы. Милиция продолжает поиски, но чем дальше, тем больше я прихожу к выводу, что девушки уже вывезены за пределы России. За Надю, скорее всего, потребуют выкуп, а чего хотят от Ани? Чтобы она вернула обе квартиры? Хорошо, если дело ограничится этим.
Только что мы с Али и Олегом приехали к Антону. Смотрим друг на друга уныло, неуверенно. Наконец, я решаюсь:
– Давайте исходить из того, что Абу-Салем уже вывез девушек к себе и выкупом дело не ограничится. Что мы можем предпринять?
– Десант! – изрекает Али и выразительно смотрит на Антона. Тот морщится:
– Али, это ваше частное мнение или официальная позиция вашего правительства?
– Моё частное мнение и неофициальная позиция правительства Великобритании. Абу-Салем уже неоднократно захватывал наших граждан.
– Что же, тогда легче, – кивает Антон.
– И что? – интересуюсь я. – Что скажет наше правительство? Хотя бы неофициально.
– Андрей, это сейчас рассматривается. Ситуация меняется каждый час.
– Но решать нужно срочно! Каждую минуту наши девушки могут подвергнуться насилию! Они наши гражданки, а не английские, а мы не мычим и не телимся?
