Мне становилось даже немного не по себе от стремительного поворота событий. Всего пять минут назад мы обе были беспомощны, и на меня наваливались двое здоровенных мужиков. И вдруг мы с Аней оказались свободны, вооружены, а наши истязатели связаны и пошли с нами под угрозой стволов. Правда, не всё так просто: мы не знали плана дворца, где находились, и Махмуд вполне мог заманить нас в западню. Однако я рассчитывала, что Ахмед, этот любитель острых ощущений, оказавшийся на поверку трусом ещё почище своего господина, не захочет умирать.
Впереди пошла я с Махмудом в левой руке и пистолетом в правой, в двух шагах позади меня – Аня, ведущая Ахмеда. Вот мы вышли в коридор.
– Аня! Будь осторожна, всё время оглядывайся, чтоб никто не подкрался сзади!
Впрочем, меня это тоже касается. Чёрт знает дворцы этих шейхов, какие хитрости тут затаились.
– Ну, Махмуд, нам нужно к твоему самолёту. Куда идти сейчас?
– А вы меня отпустите?
Мне становится смешно – точно так же я с ним торговалась полчаса назад. Только мне ни крови чужой не нужно, ни денег. Только свободу для себя и Ани.
– Отпущу, если не будешь делать глупости.
– Сейчас вперёд, там лестница, по ней наверх до второго этажа.
Ай, моя умница. Ну, пошли вперёд. Камеры, где мы были заточены час назад, остались позади. А здесь мы ещё не были – внимание, осторожно!
– Аня, идём медленно, оглядываемся!
– Да, Надя!
До чего противно идти босиком по камню!
– Махмуд, где наша одежда?
– Это на первый этаж…
По его изменившемуся тону догадываюсь, что на первом этаже нас может ждать сюрприз.
– Ты уверен? Напоминаю: первая пуля – твоя!
– Ты не посмеешь в меня выстрелить! Мои воины убьют и тебя, и твою подругу! Лучше сдайся! Обещаю тебе хорошее отношение!
– Попробовала я уже твоё хорошее отношение, больше не хочется. У нас, в России, говорят: двум смертям не бывать, а одной не миновать. Так что не глупи.
– Хорошо. На первом этаже охранники, я им скажу, чтобы пропустили тебя…
Мелькает тень. Я успеваю обернуться и выстрелить раньше, чем человек в форме, внезапно появившийся сзади нас, поднял автомат.
– Махмуд, почему твой солдат хотел стрелять в нас из автомата? Он бы убил тебя вместе с нами!
– Махмуд, а твой брат Саид не хочет поскорее стать наследником? – спрашивает вдруг Аня. Мы с ней обмениваемся взглядом.
– Шайтан… – бормочет наш главный пленник, и я догадываюсь, что на этот раз ругательство относится не к нам. Однако если наши с Аней догадки верны, дело плохо. Этот Саид, если я правильно поняла Аню, готов убить всех нас вчетвером.
– Молись, Махмуд, чтобы я всегда успевала выстрелить первая.
– Надя, поклянись, что отпустишь меня! – говорит вдруг Махмуд.
– Если поможешь нам отсюда выйти и добраться до Москвы – отпущу. Мне твоей крови не нужно, клянусь.
– Хорошо. Сейчас мы пойдём за вашей одеждой совсем иначе. Подойди к стене, – кивает он вправо. Хорошо, подхожу, но медленно и вместе с ним.
– Видишь справа щиток? Потяни его на себя.
– А меня током не ударит? Аня, если он обманывает, застрели его. Хватит нам одного Ахмеда!
Махмуд смотрит угрюмо. Ну, попробую потянуть этот щиток, поддену его указательным пальцем… Надо же – повернулся! А позади него пульт, похожий на компьютерный, только маленький!
– Теперь набери «пятьдесят семь-тридцать восемь» и нажми «ввод».
Едва я нажимаю эту клавишу, как стена перед нами уходит в сторону. Здесь проход! Правда, короткий, упирается в стену метрах в десяти впереди нас.
– Теперь куда, Махмуд?
– Справа лестница, по ней подняться на два этажа, – хмуро отвечает пленник. Надеюсь, его мрачное настроение не связано с намерением героически погибнуть от наших пуль? Пойдём направо. Да, лестница. Поднимемся. Снова проход, ещё более узкий, чем первый. А где Аня с Ахмедом? Немного отстали. Подожду их. Плохо, что тут темно…
– Махмуд, здесь что – нет освещения?
– Нет. Я редко пользуюсь этой лестницей.
– Теперь куда?
– Ты хочешь взять свою одежду? Справа ещё один щиток.
– Но я не смогу рассмотреть код!
– Просто потяни щиток, дальше разберёшься.
Скорее на ощупь, почти в темноте, нахожу злосчастный щиток. Если Махмуд подстроил нам ловушку, то больше всего опасности именно сейчас. Пальцем тяну щиток на себя… И вдруг в стене открывается окошечко, сразу становится светлее.
– Что это?
– Посмотри – в комнате нет никого?
Заглядываю в окошечко. Оно застеклено, и через него хорошо виден интерьер. Нечто вроде склада. Видимо, здесь действительно наши вещи.
– Махмуд, как войти?
– Набери на пульте «двенадцать-пятьдесят три».
Набираю, ввожу, и слева открывается узкая дверца, в которую непросто протиснуться даже мне. А каково Махмуду и Ахмеду? Развязывать их не буду. Нет, ничего, пролезли. И я сразу вижу своё платье, шубу и сапоги. Аня издаёт короткое восклицание – она тоже обнаружила свои вещи, чуть в стороне. Господи, как же неряшливо всё свалено, сразу видно, что возвращать нам не собирались.
– Махмуд, что ты намеревался сделать с нашими вещами?
Пленник издаёт печальный вздох:
– Их надо было раздать неимущим.
